Кровавая луна (ЛП)

Не то чтобы он узнал застывшие, похожие на маски лица, а просто на одной голове были тёмные волосы, а на другой — светлые.

Его пульс участился, когда он вытащил камеру из-за спины и снова начал считать. На этот раз считал не шаги, а секунды. Он нажимал на спуск затвора снова и снова, вспышка раз за разом срабатывала и гасла, пока луна снова не скрылась за облаками. Он досчитал до пятидесяти, подошёл ближе, настроил фокус и продолжил фотографировать. Скорее взволнованный, чем поражённый ужасом, он думал о двух головах не как о людях, которые не так давно были живы, а как о доказательстве.

Доказательстве того, что Маркус Рё был невиновен. Доказательстве того, что он, Терри Воге, не был мошенником, а разговаривал с убийцей. Доказательстве того, что он был лучшим криминальным журналистом Норвегии, человеком, заслуживающим всеобщего уважения: своей семьи, Солстада, Джини и этой её дерьмовой группы. И — самое главное — уважение и восхищение Моны До. После увольнения он старался выбросить из головы мысль о том, как он, должно быть, упал в её глазах. Но теперь всё перевернётся с ног на голову, все любят, когда герои возвращаются. Он не мог дождаться, когда они снова встретятся. Нет, он буквально не мог ждать, поэтому ему надо сделать всё, чтобы они действительно встретились, и он пообещал себе, что это произойдёт, как только Дагния уедет в Латвию.

Девяносто. У него оставалось тридцать секунд.

«Я приду за тобой».

Как тролль в народной сказке.

Воге опустил фотоаппарат и стал снимать видео на свой телефон.

Повернул камеру к себе, чтобы у него было доказательство того, что именно он был там и делал снимки.

«Пришло время пожинать плоды», — сказал тот парень. Не потому ли у Воге возникла ассоциация с песней Билли Холидей, когда он увидел головы на деревьях? Речь в песне шла о линчевании чернокожих американцев на юге США, а не о … вот этом. Говоря «пожинать», имел ли он в виду, что можно забрать головы с собой? Воге подошёл на шаг ближе к берёзе. Остановился. Он сошёл с ума? Это были трофеи убийцы.

И время истекло. Воге закинул камеру за спину и поднял руки вверх, чтобы показать всем наблюдающим в лесу, что он закончил и уходит.

Обратный путь был более трудным, учитывая, что у него не было светоотражающей краски, по которой можно было ориентироваться, и, несмотря на то, что он торопился, прошло почти двадцать минут, прежде чем он снова нашёл тропу в лесу. Когда он вернулся в машину и завёл двигатель, ему в голову пришла одна мысль.