Кровавая вира

А я тут застрял, – рубанул парень кулаком воздух.

– Ах да. Ваша школа, – понимающе закивал князь. – Пожалуй, вы правы. Пора заканчивать эту историю. К тому же в свете теперь все чаще стали вспоминать разрыв Наташкиной помолвки и странное убийство барона.

Тут Тарханов снова бросил на парня многозначительный взгляд. Но Елисей ответил ему спокойной, безмятежной улыбкой и, чуть пожав плечами, задумчиво протянул:

– Ну, может, пока убийцу ищут, малость уголовный элемент в столице окоротят. Тоже выгода.

– И не поспоришь, – растерянно буркнул Тарханов.

Он уже открыл рот, чтобы еще что-то добавить, когда дверь распахнулась и в кабинет, словно ураган, ворвался Дато Буачидзе.

– Никите! Дорогой! Здравствуй! – широко раскинув руки, громогласно поздоровался грузин.

– Здравствуй, Дато, – улыбаясь, поднялся навстречу Тарханов. – Рад тебя видеть в добром здравии.

– Ай, какие теперь болезни, дорогой?! Внука растить надо, сыновей женить, зачем болеть?! Радоваться надо, Никите! Радоваться! – продолжал бушевать князь, потрясая бумагами, украшенными солидными печатями.

– Да уж. Неожиданная ситуация, – кивнул Тарханов с некоторой растерянностью.

– Ай, дорогой, жизнь разная бывает. Вон, дочку растил, думал, в старости рядом будет, душе отрада. А теперь вместо нее сын с внуком. И так бывает, дорогой.

– Дато, я все никак в толк не возьму. Почему ты зятя сыном назвать решил? Вы уж простите, Елисей, но мне это несколько удивительно, – добавил он, повернувшись к парню.

– Объясню, дорогой. Садись, – решительно кивнул грузин, усаживаясь на подставленный Елисеем стул. – Слушай меня и не говори потом, что не слышал. Елисей, муж моей кровной дочери. Сам сказал. Зять мой. Его сын – мой кровный внук. Но так сложилось, что этот мальчик моего родного сына два раза от смерти спасал. Два, дорогой, – растопырив пальцы рогаткой, повторил грузин. – У нас и за один раз кровным братом называют. А тут зять два раза сына спас.

– Ну да. Понимаю, – с некоторой растерянностью кивнул Тарханов, оглаживая бороду.

– Ай, ничего не понял, Никито, – всплеснул грузин руками. – Это у вас тут все привыкли деньгами мерить. Забыли, что такое виру за кровь брать кровью. Все за границу смотрите. А там, в горах, честь дороже любого золота. Не для всех, конечно. Рано или поздно все меняется. Но есть еще те, кто готов ради чести все забыть, все бросить и свою виру взять.