Кровавая вира

Княгиня, сообразив, что снова обломалась, бросила на парня презрительный взгляд и, не удержавшись, еле слышно прошипела:

– Убийца.

– И кого же я просто так убил, сударыня? – резко поднявшись, спросил Елисей, шагнув к ней.

– Сударыня, что вы несете? – жестко уточнил князь, грозно глядя на жену. – Что ваши слова значат?

– А кто, по-вашему, барона с родственниками зарезал? – не удержавшись, выплюнула княгиня.

– У вас, сударыня, есть хоть одно доказательство ваших слов? – мрачно уточнил Елисей.

– Сударыня, ступайте к себе, – жестко приказал Тарханов, одарив жену таким взглядом, что та невольно вздрогнула.

Сообразив, что влипла, княгиня развернулась и, гордо вскинув голову, вышла.

– Прости ее, Елисей, – устало вздохнул Тарханов.

– Скажу прямо, Никита Иванович. Вас я всегда рад видеть буду. Надумаете в гости, милости просим. Как у нас говорят, мой дом – ваш дом. А вот супругу вашу я больше видеть не желаю. Никогда, – жестко отрезал Елисей.

– Наталья, может, ты мне объяснишь, что тут промеж вас с матерью происходит? – повернулся князь в дочери."

"– Она хотела, чтобы я осталась, а он уехал. А через год прошение на высочайшее имя подала на развод, – коротко пояснила девушка. – Мол, муж со мной не живет, и потому семьи не имеется.

– Вот, значит, как, – мрачно протянул князь. – Ладно. Я ей устрою развод, – зловеще пообещал он.

В дверь осторожно постучали, и на ответ князя в кабинет вошла женщина лет сорока пяти, в простой, но чистой и опрятной одежде.

– Нянюшка! – радостно ахнула Наталья, бросаясь к ней. – Нянюшка, я за тобой приехала. Поедешь с нами?

– Это на Кавказ, что ль? – удивленно уточнила женщина.

– Ага.

– Так куда ж я от тебя, ласточка-касаточка? – обрадованно улыбнулась Агриппина, ласково обнимая девушку.

– Значит, поедешь? – не унималась Наталья.

– Ну, ежели папенька ваш дозволит, – вздохнула женщина, вопросительно глядя на князя.

– Ну, раз такое дело, поезжай, конечно, – кивнул Тарханов, оглаживая бороду.

– Папенька! – взвизгнула Наталья, повисая у него на шее.

– Оглушила, егоза, – проворчал князь с довольной улыбкой. – Ну, будет, будет. Ступайте собираться.

Женщины ушли, а князь, вернувшись на свое место, вздохнул и, снова огладив бороду, тихо молвил:

– Спаси Христос, Елисей. И за Наташку, и за то, что позволил ей хоть одну родную душу рядом иметь. Уж поверь, Агриппина женщина умная, место свое знает. А главное, добрая она.