Кровавая вира

О князе или о казаке. За казака я, откровенно говоря, больше беспокоюсь.

– То есть тебе твоя казачья честь дороже княжеской? – растерянно охнула Наталья.

– Да. Потому как князей всяких множество, а вот казаков родовых все меньше остается. А родовой казак это не просто вой. Это вой от роду. Ты помолчи пока. Послушай, – перебил он открывшую рот жену. – Чтобы это понять, нужно тут родиться, вырасти и пожить. Повидать всякого, с врагом грудь в грудь сойтись. Не спеши говорить. Вот поживешь тут, осмотришься, тогда и скажешь.

Реваз доложил, что обоз готов, и Елисей, прихватив супругу, направился к своей карете.

Во второй половине дня они, наконец, добрались до имения. Встречали их вооруженные пожилые казаки, приглядывавшие за хозяйством, и все свободные от дел обитатели станицы Пластунской. Именно так в казачьем реестре теперь числилось это поселение.

– Поздорову ли, казаки? – громко спросил Елисей, едва выйдя из кареты.

– Слава богу, княже, – послышалось в ответ.

– Ну, рассказывайте тогда, что тут и как, – улыбнулся Елисей, окидывая дом внимательным взглядом.

– Так в порядке все, княже. И дом достроили, и на подворье все готово. Да и в станице тоже все слава богу. Лес вон рубим, чтобы поля расчистить, – с довольной улыбкой принялся докладывать самый старший из собравшихся казаков. – Ты лучше скажи, княже, что за красавица с тобой?

– Жена моя. Княгиня Наталья Тарханова, – представил Елисей супругу.

– Неужто оженился?! – обрадованно ахнули казаки.

– Ну, не все ж одному горе мыкать, – пожал парень плечами.

– От и слава богу. Любо! – дружно гаркнули старики, заставив удивленную Наталью вздрогнуть.

– Ну, раз так, то ведите в дом, – рассмеялся парень. – Передохнем с дороги, а завтра уж и хозяйство смотреть станем.

– Я уж велел баню затопить, – одобрительно кивнул старшина.

В местную кухню Елисей еще не вникал, но судя по всему, именно этот казак и заправлял всем в станице. Вмешиваться в обыденную жизнь своего нового поселения парень и не собирался. Для него главным было обеспечить своих сирот жильем и хозяйством.

Гул голосов за оградой заставил Елисея оглянуться. Всмотревшись в толпу собравшихся, парень вдруг приметил могучую фигуру кузнеца и кудлатую голову ювелира. Не удержавшись, он жестом остановил рассказ казака и, быстро выскочив из ворот, широко раскинул руки.

– Митрич, Изя, черти полосатые.