Кровавая вира

– В таком разе только смерть его вас от слова освободить может. Но вы не беспокойтесь. Все честь по чести будет. Дуэль, секунданты, доктор.

– Вы в своем уме? – испуганно охнул граф. – Вас же за это на каторгу, в острог.

– Господь с вами, – рассмеялся Елисей. – Я же сказал, все будет честь по чести. Так, что и придраться не к чему будет. А что до каторги, так на Кавказе опаснее. Там или зарежут, или людоловы в рабы уведут. А это уж навечно.

– М-да, теперь я многое начинаю понимать, – растерянно проворчал граф.

– Так что скажете, ваше сиятельство. Давали слово, или пока только разговор был? – надавил Елисей.

– Только разговор, – вздохнув, нехотя признался граф.

– Ну и слава богу, – улыбнулся в ответ Елисей. – Значит, и кровь лишнюю лить нужды нет. Сей момент княжича позову, он вам самое главное сам и скажет. А дальше уж, как в той присказке, честным мирком да за свадебку. Или вы против?

– Теперь уж и не знаю, что сказать, – растерянно проворчал граф. – С одной стороны, вы мне все планы рушите, а с другой – не могу не признать, что счастье дочери планов важнее.

Судя по ее решительному лицу, графиня решила любым способом продавить кандидатуру княжича и теперь рвалась в бой, словно берсерк. Обернувшись, Елисей нашел взглядом Ильико и, дождавшись, когда он окажется в танце лицом к нему, сделал знак подойти. Музыка закончилась, и пара направилась к стоявшим у стены родственникам. Похоже, вызов этот несколько насторожил обоих.

В нескольких шагах от мужчин графиня коршуном бросилась к дочери и, ухватив ее за руку, буквально оттащила в сторону. Оставшись один, Ильико подобрался и, сжав зубы, решительно шагнул к графу.

– Брат, ты хотел что-то сказать его сиятельству. У тебя есть несколько минут. Граф любезно согласился тебя внимательно выслушать, – подсказал Елисей, вставая так, чтобы отсечь любого, кто попытается им помешать.

Остановившись перед хозяином дома, княжич коротко поклонился и, глядя ему в глаза, твердо отчеканил:

– Ваше сиятельство, я люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки.

– Ну, ежели Татьяна согласится, я не против, – нехотя выдавил из себя граф, то и дело поглядывая на замершего Елисея.

– Благодарю вас. От всей души, ваше сиятельство, – выдохнул Ильико, удивленно оглядываясь на родича.

– Угу, – буркнул граф и, махнув рукой, отправился к столу с напитками.