Если ты не хочешь заканчивать школу и становиться стражем, почему бы тебе не остаться здесь? В смысле, просто в Бийске. Ты могла бы жить у нас.
– Я не собираюсь стать «кровавой шлюхой», – выпалила я.
Странное выражение промелькнуло на ее лице.
– Я не это имела в виду.
– Мне не следовало этого говорить. Извини.
Как нехорошо! До меня доходили слухи о том, что в городе есть «кровавые шлюхи», но видела я лишь одну или двух. И уж конечно, женщины Беликовых к ним не относились. Беременность Сони была для меня загадкой, но в работе в аптеке я не видела ничего зазорного.
Кое-что мне стало известно о ситуации Каролины. Отцом ее детей был морой, к которому она, по-видимому, была искренне привязана. Эти отношения не принижали ее, и он не использовал ее. После рождения малышки они решили разойтись, но это произошло вполне по-дружески. Сейчас Каролина, похоже, встречалась со стражем, который приходил к ней всякий раз, когда получал увольнительную.
Те немногие «кровавые шлюхи», которых я видела, полностью соответствовали моему представлению о них.
Их одежда и макияж просто вопили о легкой доступности. Синяки на шеях явственно свидетельствовали о том, что они без проблем позволяли партнерам во время секса пить кровь – одна из самых постыдных и грязных вещей в среде дампиров. Только люди дают кровь мороям, моя раса нет. У нас это считается позором.
– Мама будет рада, если ты останешься. Можешь найти себе работу. Войти в нашу семью.
– Я не могу занять место Дмитрия, Виктория, – сказала я.
Она успокаивающе сжала мне плечо.
– Знаю. Никто этого от тебя и не ожидает, Роза. Просто ощущение такое, что твое место здесь… недаром же Дима выбрал тебя.
Я попыталась представить себе жизнь, которую она мне предлагала. Легко. Удобно. Никаких тревог. Просто жить в любящей семье, встречаться каждый вечер, разговаривать и смеяться вместе. Жить своей жизнью, не охотиться целыми днями на кого-то. Никаких сражений – разве что в целях самозащиты.
Отказаться от плана убить Дмитрия, осуществление которого, я точно знала, убьет и меня, либо физически, либо морально. Занять рациональную позицию – дать ему уйти, смириться с тем, что он мертв. И тем не менее… если уж становиться на этот путь, то почему бы не вернуться в Монтану? В Академию, к Лиссе?
– Не знаю, – сказала я наконец. – Просто не знаю, что делать.
Это происходило после обеда, и она нетерпеливо взглянула на часы.
