Поначалу я принялась поддразнивать его, мол, он, как обычно, не упускает случая преподать мудрый жизненный урок, но потом до меня дошло, что Дмитрий прав. Когда я только влюбилась в него, это чувство было всепоглощающим. Ничего подобного прежде я не испытывала. Мне казалось, что любить его сильнее просто невозможно. Однако сейчас, после трагедии с Мейсоном и стригоями, многое изменилось. Сейчас я любила Дмитрия еще сильнее и как-то по-другому, более глубоко, что ли. Столкнувшись вплотную с тем, насколько хрупка жизнь, я стала еще выше ценить Дмитрия.
Поняла, как много он значит для меня и каким горем обернулась бы для меня его потеря.
– Как думаешь, здорово было бы иметь вон там хижину? – Я кивнула на ближайший горный пик. – В глубине леса, где никто не может найти тебя?
– Я думаю, что это было бы очень приятно, только вот ты быстро заскучала бы.
Я попыталась представить себя в этой глуши вместе с ним. Маленькая комната, камин, постель. Не думаю, что заскучала бы.
– Не так уж плохо, если подвести туда электричество.
И подключить Интернет.
А также жар наших тел.
– Ох, Роза! – (Я почувствовала, что он снова улыбается.) – Не думаю, что ты можешь быть счастлива в тишине и спокойствии. У тебя слишком деятельная натура.
– Ты хочешь сказать, что мое внимание быстро рассеивается?"
"– Вовсе нет. Я хочу сказать, что в тебе есть огонь, побуждающий постоянно шевелиться, стремиться делать мир лучше, помочь тем, кого ты любишь. Ты не можешь стоять на месте, и это одно из твоих замечательных качеств.
– Только одно? – спросила я вроде бы легкомысленно, но его слова вызвали в душе трепет.
Я чувствовала, что он гордится мной.
– Одно из многих. – Он сел и посмотрел на меня. – Итак, никакой спокойной жизни в сторожке для тебя. По крайней мере, пока не станешь совсем старой.
– За сорок?
Он раздраженно покачал головой и встал, не сочтя нужным отшутиться в ответ. Тем не менее он смотрел на меня с той же нежностью, которую я слышала в его голосе. В нем было и восхищение, и я подумала, что никогда не буду чувствовать себя несчастной, пока Дмитрий считает меня прекрасной и удивительной.
Наклонившись, он протянул мне руку.
– Пора идти.
Он помог мне встать, и мы держались за руки чуть дольше необходимого. Потом мы разомкнули их и обозрели результаты своих трудов. Два идеальных снежных ангела – один намного выше другого. Осторожно шагнув внутрь каждого, я наклонилась и обвела линией голову сначала одного, потом другого.
– Что это? – спросил Дмитрий.
