Лисса улыбнулась, они нежно обнялись – что всегда изумляло меня, учитывая, какими врагами они были когда-то.
Пока эскорт стражей вел их со взлетной полосы к зданиям королевского двора, Лисса представила тех, кто впервые прибыл ко двору. Мия так тепло приветствовала Джил, что неловкость последней практически растаяла, и зеленые глаза восхищенно заискрились. Все еще улыбаясь, Мия снова перевела взгляд на Лиссу.
– А где Роза?
Последовала пауза; все смущенно переглянулись.
– Что? – воскликнула Мия.
– Что такого я сказала?
– Роза уехала, – ответила Лисса. – Извини. Я думала, ты знаешь. Она бросила школу и уехала вскоре после нападения, у нее есть кое-какие дела… личные дела… которые ей нужно уладить.
Лисса опасалась, что Мия начнет расспрашивать об этих личных делах. Всего несколько человек знали, что я отправилась на поиски Дмитрия, и Лисса хотела, чтобы так и осталось. Большинство винили в моем исчезновении посттравматический синдром, сломивший меня после нападения.
Следующий вопрос Мии полностью выбил Лиссу из колеи.
– Почему ты не поехала с ней?
– Что? – пролепетала Лисса. – Зачем? Роза бросила школу. Я этого себе позволить не могу.
– Наверно. – Мия устремила на нее любопытный взгляд. – Вы были так близки… даже без учета вашей связи. Мне казалось, вы должны последовать друг за другом хоть на край земли, а уж потом думать о последствиях.
В жизни самой Мии недавно произошли столь сильные потрясения, что у нее выработалась определенная чуткость.
Этот странный, внезапно вспыхивающий гнев, который я так часто ощущала в последнее время в Лиссе, неожиданно обратился против Мии.
– Если бы мы действительно были так уж близки, она, наверно, не покинула бы меня. Она повела себя эгоистично, не я.
Эти слова больно задели меня и, совершенно очевидно, шокировали Мию. Она сама была девушка с характером, но сдержалась и просто извиняющимся жестом вскинула руки. Что ни говори, она действительно очень изменилась.
– Извини. Я не хотела обвинять тебя.
Лисса промолчала. Со времени моего отъезда она ругала себя за многое. Снова и снова перебирала, что могла бы сделать для меня до и после нападения, чтобы заставить меня остаться. Но отправиться вместе со мной – эта мысль никогда не приходила ей в голову; услышать такое от Мии равносильно пощечине. Она ощутила одновременно чувство вины и злость – и сама не понимала, на кого злилась, на меня или на себя.
