То же злоупотребление властью, которое она замечала прежде, та же несправедливость при распределении стражей, словно это не люди, а вещи. Дискуссионная проблема, должны ли морои учиться сражаться наряду со стражами, все еще оставалась в центре внимания. Большинство людей при дворе придерживались старомодных взглядов: пусть стражи сражаются, защищая мороев. Лисса своими глазами видела результаты этой политики – и успехи, которые имели место, когда выскочки вроде Кристиана и меня пытались изменить ее. Лисса с возмущением воспринимала эгоизм моройской элиты и глупость.
Лисса пользовалась малейшей возможностью уклониться от официальных мероприятий, предпочитая проводить время с Эйвери. Та всегда могла найти, с кем пообщаться, и организовывала вечеринки, не имеющие ничего общего с приемами Татьяны. На этих вечеринках никто не разговаривал о политике, и тем не менее множество вещей продолжало отравлять Лиссе настроение.
В частности, чувство вины, гнев и депрессия, одолевавшие ее из-за меня, становились все глубже.
Побочные эффекты духа были знакомы ей в достаточной мере, чтобы распознать потенциально угрожающие признаки, хотя во время этой поездки она не использовала дух. Чем бы ни объяснялось ее плохое настроение, она всячески старалась отвлечься и заглушить депрессию.
– Поосторожнее, – сказала ей Эйвери однажды вечером.
На следующий день после этой вечеринки они должны были возвращаться в Академию. Большинство живущих при дворе имели собственные дома, и вечеринка происходила у некоего Селски, который служил консультантом в комиссии, о которой Лисса ничего не знала.
На самом деле она не была знакома и с хозяином, знала лишь, что его родителей сейчас в городе нет, но это не имело особого значения.
– С чем? – спросила Лисса, оглядываясь."
"При доме имелся задний двор, освещенный крошечными фонарями и гирляндами мигающих лампочек. Было полным-полно всяких угощений и напитков. Какой-то моройский парень пытался произвести впечатление на девушек игрой на гитаре, но лучше бы он этого не делал.
Фактически он извлекал такие ужасные звуки, что они, наверно, могли бы стать новым способом убивать стригоев. Правда, выглядел он довольно симпатично, и, похоже, его поклонниц мало волновало, как он играет.
– Вот с чем. – Эйвери кивнула на мартини Лиссы. – Ты следишь за тем, сколько выпила?
– Нет, насколько я могу судить, – заметил Адриан.
Он развалился в шезлонге рядом, с бокалом в руке.
По сравнению с ними обоими Лисса чувствовала себя в этом отношении любителем.
