Кровавые Земли

Думаешь, у тебя получится? Я лично думаю, что ты слабый, жалкий человечишка.

Он намеренно насмехался над ней, провоцируя ее встать и начать бороться, разжигая в ней гнев. Чтобы она могла спасти свою мать…

Ханна усмехнулась, заглотив наживку. Она втянула в себя воздух и поднялась на ноги.

– Хорошо, давай. – Он развел руки в стороны, будто подзывал ее подойти ближе и схватить его. – Покажи, на что ты способна, маленькая гадюка. Мне нравится, как ты кусаешься.

Резко устремившись вперед, Ханна подхватила с земли брошенную мной заколку.

Но вместо того, чтобы броситься на Скорпиона, она направилась ко мне.

Обойдя его, Ханна вскинула руку, и острие заколки просвистело всего в дюйме от моей кожи.

– Это все твоя вина.

– Нет! Сражайся со мной, – прорычал Скорпион, пытаясь отвлечь внимание Ханны от меня. – Это я приковал тебя наручниками к трубе.

– Ты просто безмозглый солдат. Делаешь то, что тебе велят. – Ханна не сводила с меня глаз, ее боль медленно перерастала в ярость. И я заметила, как Скорпион вздрогнул от ее слов. – Она во всем виновата. Дело всегда в ней. – Ханна снова попыталась ударить меня, но я вовремя увернулась, оказавшись вне ее досягаемости. – Я и не подозревала, что та, кого я считала лучшей подругой, разрушит мою жизнь и все, что мне дорого. Ты забрала у меня все. – Агония исказила ее лицо.

– Она не виновата в смерти твоего отца. – Подняв руки вверх, Скорпион шагнул вперед, отчего мы втроем сформировали треугольник. – На самом деле виновен тот, кто стоит там, наверху.

– Разве это имеет значение? – Губы Ханны дрожали, как бы она не старалась это скрыть. – Я не позволю убить и мою мать тоже. Я… не могу.

Черт, как же я ее понимала.

– Знаю. – Я стиснула зубы, и мои глаза наполнились слезами.

Скорпион повернулся ко мне, широко раскрыв глаза. Не знаю, то ли причина была в моем голосе, то ли он уловил что-то неведомое мне, но я видела, как «нет» застыло на его губах, и он покачал головой.

Я была бойцом. Выжившей, хоть и понимала, что с Иштваном мои страдания никогда не прекратятся. Даже если я выберусь отсюда, он заставит меня убить каждого из моих друзей, оставив от меня одну лишь оболочку.

А если я все-таки умру, то, надеюсь, заберу с собой самый могущественный артефакт в мире. Он нуждался во мне.