Кровавый Рим. Книги 1-9

Немного дальше начинался лес.

Это была старинная Альбанская дорога.

С постройкой Аппиевой дороги, которую стали называть не иначе, как «царицей дорог», оживление на Латинской значительно уменьшилось. Тот, кто спешил в Капую и вообще в Кампанию, предпочитал ехать новой дорогой, которая была отнюдь не короче Латинской, зато гораздо более удобна.

В лесной чаще на западном берегу озера скрывалась небольшая вилла, принадлежавшая Аврелию. Туда и вела своих спутников Ювентина.

Снегопад не прекращался. Такой холодной и снежной зимы Ювентина не могла припомнить.

В густом лесу, через который пролегала дорога, ветер был слабее, чем на открытом пространстве. Он шумел и завывал где-то в вышине, раскачивая верхушки сосен. Беглецы, разогревшись от быстрой ходьбы, почти не чувствовали холода. Но идти было трудно — снег становился все глубже и дорога все чаще шла на подъем.

После двух часов непрерывной ходьбы путники вышли к перекрестку двух дорог. Здесь, пересекая Альбанскую дорогу, шла дорога из Тибура в Анций.

Тяжело дыша, она в изнеможении опустилась на снег возле ствола могучей пинии.

Силы ее были на исходе. Гладиаторы, обступив девушку, говорили между собой о том, что если она не сможет идти дальше, то они будут ее нести по очереди на руках.

Немного передохнув, Ювентина поднялась и пошла вперед.

Справа от дороги протекал ручей, называвшийся Водой Ферентины. Он назывался так потому, что брал свое начало в Ферентинской роще, которая была посвящена этой богине.

Утопая по колено в снегу, путники с трудом прошли еще две мили. Ювентина разглядела в темноте высокую изгородь и крышу усадьбы.

— Хвала богам! — радостно прошептала она. — Это вилла Лициния Мурены.

Ювентина остановилась, переводя дыхание.

Опершись на руку все время находившегося рядом с ней Мемнона, она сказала ему, словно это могло его заинтересовать:

— Вон там, по другую сторону дороги находится вилла Гая Мария, нынешнего консула…

— Далеко ли еще идти? — спросил Сатир.

— Осталось не более двух миль, — ответила девушка.

Отдышавшись, она повела гладиаторов к ручью, через который был переброшен крепкий деревянный мост.

Сразу за мостом начинался довольно крутой подъем. Беглецы, с трудом пробивая себе дорогу в глубоком снегу, стали карабкаться наверх.

Ювентина теряла последние силы. Мемнон, не выдержав, поднял ее на руки. Она не противилась.