Кровавый Рим. Книги 1-9
5 прочтений
Но этого мало, мои дорогие соратники! Мало этого! Вас, то есть нас, непременно спросят: что, собственно, несем мы на конце наших дротиков, наших стрел, на ядрах баллист и на тяжелых стрелах катапульт? Неужели только смерть? Неужели только войну, причем явно братоубийственную, а иначе ее никак не назовешь? – Сулла сделал долгую паузу, а потом вскинул правую руку и торжественно произнес; – Мы несем Риму благоденствие, свободу ее гражданам и спокойствие границам республики! Мы сокрушим любую диктатуру, так ненавистную народу, мы восстановим все старинные, республиканские и иные добрые институты и пойдем дальше по пути их укрепления, их упрочения! Мы торжественно провозглашаем: долой диктатуру Мария и его прихлебателей! Мы провозглашаем: многие лета республике, независимости ее, многие лета доблестному войску римскому!
Вот сейчас Сулла кончил.
Сулла улыбался. Он проводил каждого уходящего командира отеческим взглядом. Но Децима остановил жестом. Подождал, пока утихли шаги командиров, обутых в грубые походные башмаки на гвоздях, и сказал Дециму:
– Послушай, что скажешь ты?..
– Все хорошо, господин.
– Нет, я не о том. Что скажешь ты об этих балбесах?
Децим не понял полководца.
– Я говорю о балбесах, – повторил Сулла, лукаво поглядывая на центуриона.
– Балбесы? Балбесы? – терялся в догадках Децим.
Сулла немного озлился:
– Какой же ты непонятливый!.. Я о тех, кто только что убрались отсюда.
– Ну да. А как же прикажешь называть их! Что они думают?
– Они положат жизнь за тебя.
– Ты так полагаешь, Децим?
Голубые гвозди из-под бровей нацелены в зрачки Децима.
– Я в этом уверен, господин.
– Ладно. Я это так.
Центурион почтительно поклонился и вышел из палатки.
Сулла бросился на кровать. Все тело ныло от усталости. И душа изнывала. Очень гадко на душе… Он позвал Эпикеда и приказал сходить за двумя актерами, которые остановились в одной халупе неподалеку отсюда. А пока что он вздремнет на часок… Это было в Ноле в шестьсот шестьдесят шестом году от основания великого города Рима, или в восемьдесят восьмом году до рождества Христова.