Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
Рим на всякий вкус. На молодой и старый. Менять его на голые горы Сицилии? Об этом надо хорошенько подумать… И Гилл думает. Здесь. В этой харчевне одноглазого харчевника. По вечерам. За вином…
– Ну вот, – говорит Децим. У него жирные губы. У него веселые глаза. Он выпил все свое вино. И потребовал еще. Он торопит Гилла: дескать, ешь, пей, наверстывай!
Понемногу и Гилл веселеет. Он тоже человек: раз льет в себя вино – к тому же даровое, – поневоле отходит от мрачных мыслей и окунается в бурные винные струи, которые знают, куда нести свою жертву.
– А ты мне, кажется, нравишься, – говорит он Дециму.
– Децим, ты храбрый воин?
– У тебя есть шрамы?
– Есть. Много. В паху и на заднице.
– На заднице? Бежал, что ли?
– Нет, ко мне подкрались сзади.
Гилл криво усмехается. Проводит рукою по своему лицу – крест-накрест.
– У меня тоже шрамы, – говорит он.
Децим не представляет себе, как это можно кнутом. Он что, острый, как нож, что ли?
– Нет, – поясняет Гилл, – горячий, как огонь.
– Ты пей, наверстывай, – говорит Децим.
Гилл и сам знает, что надо выпить. Рабы знают не меньше господ, между прочим. Это только господа думают, что рабы ничего не понимают. Как бы не так!
– Ты мне нравишься, – говорит Децим.
– И ты – мне, – отвечает Гилл.
– Слушай, Гилл: я буду пить с тобой. Мы будем много пить. Так надо мне. Потому что, значит, вот здесь – любовь. Моя Коринна – в сердце моем. Я убью ее или заставлю полюбить меня.
– Лучше убей, – советует Гилл.
– Убей. Так будет лучше. Поверь мне.
Децим удивлен. Взять и запросто убить?
– Да, Децим.
– О боги! Что ты мелешь, Гилл?
– Убить! – повторяет Гилл.
– Твою эту… Как ее?.. Коринну.
Гилл упрям: раз сказал убить, значит, так надо. Но это же не доказательство. Это просто слова.
– Слова? – говорит Гилл. – А ты знаешь, что господа убивают словом? Скажут, и тебе – каюк!
Децим требует холодной воды. Побольше холодной воды. Для себя. И для Гилла. Надо остудить себя. Надо понять, зачем убивать Коринну. А для этого нужна вода. Она омывает мозги.
– Не буду, – говорит Гилл.
– Не буду, Децим. Я трезв. Слишком трезв. Я лучше выпью вина.
Децим тоже пьет вино. И приступает к делу.
– Гилл, – говорит он с места в карьер, глядя Гиллу в глаза, – убей одного человека.
– Кого? – удивляется Гилл.
Гилл смотрит на него долгим взглядом.
– Хорошо, – говорит он просто, словно речь идет о том, сорвать айву или не сорвать с дерева.
– И мы с тобой будем братьями…
– Согласен, Децим. Я одинок в жизни. Как перст.