Кровавый Рим. Книги 1-9
0 прочтений
Сулла успокоил его: компания выше всего, дружба превыше всего! Павлин жил на чердаке и слетел сюда в назначенный час…
Павлиньи перья переливались цветами радуги. Сверкали глаза его на ярком свету – Эпикед зажег специально для этого случая еще несколько свечей на коринфских подсвечниках.
Появилось фалернское. Бузу убрали. Вопреки протестам актеров: их убедили, что буза неприлична в присутствии его величества павлина.
Сулла – пока заново сервировали стол – беседовал с ваятелем. Речь шла о том, чтобы изваять бюст Суллы.
Сулла сказал, смеясь, что вполне гарантирует ему еще лет сорок жизни.
– На твоей душе, Сулла? – воскликнул ваятель.
– Не верю, Сулла! Ты не из таких! Ты из непоседливых и неспокойных.
Сулла поцеловал его в лоб и пообещал сделать для него не совсем обычное.
– Что же? – полюбопытствовал ваятель.
– Увидишь сам. И скажешь мне спасибо.
Ваятель поцеловал полководцу руку в порыве особой благодарности, которую не выразить словами.
– Помяни мое слово, – сказал Сулла важно и обратил свой взор на павлина. Оппий вонзил длинный и острый нож в грудку чудо-птицы. На острие оказался самый лакомый кусок, и этот кусок Оппий преподнес Сулле. Сулла поблагодарил его, поднял высоко чашу и выпил за друзей. Он сказал, что высоко ценит их любовь. И в свою очередь отплатит им сторицей. Кто может сказать, что Сулла не держит своего слова? Ну, кто? Сказано – сделано! Таков закон, которого всегда придерживается Сулла.
Африкан засмущался. Но не очень.
– Одна небольшая вилла на Квиринале меня вполне бы устроила.
– Ты ее получишь, – сказал Сулла, как о деле решенном. – Вернемся из похода – и вилла будет твоя. – Он обратил взор на актера.
Полихарм, как говорится, не растерялся:
– О великий Сулла! Дали бы мне пятьдесят тысяч сестерциев, и я бы знал, что с ними сотворить.