Кровавый Рим. Книги 1-9

Да и им самим, обреченным на смерть по приговору, разве не лучше расстаться с жизнью на арене, в пылу борьбы и пусть со слабой, но все же надеждой сохранить ее, чем умереть от руки палача?

— Ну, я-то хорошо знаю, что среди гладиаторов очень много таких, которые не совершали преступлений, — тихо возразила Ювентина.

— Видимо, так угодно богам, девушка, чтобы человек был и до конца дней своих оставался актером, играющим свою роль на сцене жизни, — с усмешкой произнес Минуций. — Да и что такое жизнь, как не театральное представление, какое хочет великая постановщица по имени Фортуна.

— Ну, что же, Минуций, твой черед! Не соизволишь ли сделать ставку? — обратился к Минуцию Клодий.

— Ставлю двадцать золотых на «ретиариев»! — заявил Минуций.

— Принимается! Двадцать золотых на «секуторов»!

— Посмотрим, что он из себя представляет, этот твой Сатир, — подмигнув Ювентине, сказал Минуций.

В это время «секуторы» и «ретиарии» уже выстраивались на арене друг против друга.

Толпа долго аплодировала, потом смолкла.

Со стороны Либитинских ворот донесся грохот барабанов и раздались призывные звуки труб.

«Ретиарии» первыми ринулись вперед, почти одновременно бросив на противников свои сети, но только две из пяти достигли цели.

Один из «секуторов» совершенно запутался в ловко наброшенной на него сети, а удачно бросивший ее «ретиарий», высокий молодой человек с прекрасно развитой мускулатурой и необычайно подвижный, в два прыжка оказался рядом и покончил со своим противником одним ударом своего трезубца.

Второму «секутору», попавшему в сеть, почти сразу удалось освободиться от нее, правда, не совсем — она зацепилась за острые верхние углы его шита. Поэтому он встретил своего врага, юношу лет двадцати с белокурыми волосами, выдававшими его галльское происхождение, с мечом и со щитом в руках.

Хотя его щит, опутанный сетью, которая волочилась за ним по арене, мешал «секутору» передвигаться, все же он с успехом отражал им удары фусцины, наносимые белокурым «ретиарием».

Но вскоре на помощь последнему пришел его проворный товарищ, только что поймавший в сеть и сразивший своего противника. Он сильным и точным ударом в голову свалил и этого второго «секутора».

Тот упал мертвым, даже не вскрикнув.

Толпа разразилась рукоплесканиями.

— Сатир!.. Слава Сатиру! — кричали тысячи голосов.