Кровавый узел

Параллель, естественно, условная, но все же…

– Ты предполагаешь, что "малина" Крапленого в Кировском районе?

– Почему нет? По крайней мере, судя по его прежним делам, это характерная особенность "почерка" Крапленого. – Возможно…

– И еще, товарищ майор. Я считаю целесообразным размножить и выдать постовым и участковым фотографии Кривого, Михея и Профессора (фото Крапленого у них уже есть). Смотришь, кто-нибудь из этих ловчил и объявится в каком-нибудь интересном местечке…

– Согласен. Распорядись от моего имени.

Только учти – под твоим контролем! Никакой самодеятельности. Наблюдать – и точка. И пусть сразу сообщают в управление. Это приказ. Нам не нужны мертвые герои. А свинцовую пилюлю переварить сложно – хищники серьезные, медлить не будут…

9. ИНКАССАТОР ФЕДЯКИН

Участковый, лейтенант Сушко, был зол. Мало того, что вчера получил нагоняй от начальства за слабую воспитательную работу среди подростков своего участка, что сегодня вдрызг разругался с женой из-за какого-то пустяка, так еще и небезызвестный в районе пьянчуга Клушин устроил потасовку во дворе своего дома с такими же выпивохами, как и он сам.

А после, с раскровененной рожей, гонялся за своей женой и орал, матерясь по-черному: "Убью, сука! Изничтожу! Прападлина, в душу… в печень!.."

Конечно, все закончилось, как и не раз уже до этого; Клушин ползал на коленях, слезно просил прощения у жены, лобызал своих насмерть перепуганных детей, которые ревели во весь голос, клялся, что последний раз, что за стакан ни в жизнь не возьмется… Наконец завыла дурным голосом и жена: "Ох, не забирайте корми-ильца-а…", вцепилась мертвой хваткой в мундир Сушко, стала целовать его руки… Бр-р! Хрен бы их всех побрал, придурков.

"Дать бы тебе, паразит, по морде, да еще и носком под зад, чтобы летел без остановок куда-нибудь в Пермские лагеря…" – думал Сушко, торопливо выписывая квитанцию очередного штрафа за нарушение общественного порядка. Ан, нельзя. Закон не разрешает.

А Клушину можно. Ему все можно. Он гегемон, пролетарий. Попробуй к нему подступись, сразу весь Кодекс наизусть, как стих, прочитает. За Конституцию и говорить нечего – настольная книга. Постоянно раскрыта на той странице, где про права сказано.

Пытался Сушко уговорить соседей написать на Клушина заявление в райотдел милиции, чтобы передать дело в суд – тщетно. Боятся. "С него, недоделанного, все как с гуся вода, – отвечают. – А у нас дети.