– Не бойся, это, на самом деле, не опасно, – поспешил успокоить ее я, – у меня есть возможность воскреснуть в случае смерти, такая же примочка, как у твоего сета на воскрешение. Важно, что воскресну я прежним Троем, без сущности кровавых колдунов в голове.
– Ты точно уверен? – засомневалась Адельхейд, – вот по моему сету все просто, у него такая возможность есть в описании. А как можно убедиться, что также будет и с тобой?"
"– Ты не сможешь посмотреть описание этого предмета, он для тебя невидим, как тот же Дхакун! – я принялся сочинять на ходу, – просто прошу поверить мне, что так оно и есть, и поступить именно так, как я прошу!
В конце концов, Адельхейд дала себя убедить.
Мы договорились, что она переговорит и с Ликволом, но скажет ему только то, что не связано с Дхакуном – что, если она даст сигнал, меня надо валить. Дал ей на это пару минут. В итоге я понаблюдал за разговором Адельхейд с Ликволом, во время которого он вначале очень энергично мотал головой, не соглашаясь, но потом все же кивнул.
Ну и славно, главное – чтобы они были рядом, если вдруг эта хрень со мной снова произойдет.
Уже открывая портал, продолжил продумывать возможные сценарии поведения при встрече с чертями-охранниками. Решил пойти по пути наименьшего сопротивления – загадочно молчать, заставив чертей заговорить первыми. Надменное поведение – то, что и ждут от жреца. Да и можно случайно узнать какую важную информацию.
Итак, сам портал я открыл в трех сотнях метрах от тайника, в ущелье за крутым утесом. Поскольку я сам при планировании тайника продумывал схему размещения охраны, то помнил, что там было единственное место поблизости от тайника, в котором моим бойцам можно было продержаться какое-то время незамеченными. Ущелье там разделялось на семь ответвлений, и на каждом из них охранника поставить было невозможно. Да и что за тайник такой будет, если его смогут обнаружить по многочисленной охране, расставленной вокруг?
Приказав всем сидеть тихо, как мыши, отправился к тайнику.
Шагать старался также, как и раньше, в бытность мою кровавым колдуном. Степенно, с самоуважением к своему сану и своей исключительной роли в деле кровавой магии. И все равно, когда передо мной внезапно возник телепортировавшийся черт, я вздрогнул. Я-то знаю, что я больше не жрец, и в роль Штирлица еще не вжился.
