– Ваше Величество, экстренная ситуация! – взволнованно заговорил он, – Вы помните, как с неделю назад к Вам в тюрьму попал некто Трой, тот самый, что подпал под влияние запретной скверны, носимой эльфом Ликволом, сумевшим ускользнуть от нашей лиги в этот мир?
– Конечно, помню! – ответил король голосом, которым можно было бы замораживать воду, – я же не выжил из ума! Или кто-то считает, что выжил и нуждаюсь в подобных напоминаниях?
Нисколько не обращая внимания на тон, который привел бы в ужас любого придворного, Эльковал продолжил:
– Так вот, Ваше Величество, все оказалось хуже, намного хуже!
– Он украл вилки с вашего стола? – перебил его тираду король, решивший поупражняться в остроумии.
Но Эльковал не обратил внимания на подначку, продолжая свою речь с прежним жаром:
– Кровавый колдун, Ваше Величество! Этот самый Трой – кровавый колдун! Массово обращает всех подряд в магию крови! Алтари, жертвы – весь репертуар в действии! Весь мир в опасности!
Услышанное повергло короля Ангэрэда в ступор.
Он прекрасно помнил, как пять сотен лет назад миру едва не пришел конец из-за кровавых колдунов. Собственно, тогда и началась его дорога к славе и могуществу. Опасность магии крови осознали не сразу. А когда начали ворочаться и пытаться дать отпор, войско кровавых колдунов составляло уже сотни тысяч воинов, и в нескольких центральных королевствах большинство подданных было обращено на алтарях. Именно тогда все расы в панике обратились за помощью к мудрости и опыту веков, собранному эльфами, а Ангэрэда пригласили возглавить эту коалицию.
Сражения тогда были просто ужасными. Воинов кровавых колдунов нужно было не просто убить, а разрубить на части и сжечь, иначе они воскресали. Было омерзительно видеть, как обезглавленное тело ползет к отрубленной голове, и нельзя было медлить, иначе через несколько минут она прирастала к телу."
"Естественно, в битвах с таким особенным противником армия несла невероятные потери. К моменту, когда победу все же удалось огромными усилиями одержать, от воинов объединённой армии всех рас, которой он руководил, осталась едва треть.
В ход было пущено все, меч в руки брали даже дети и глубокие старики, артефакторы и оружейники сходили с ума от нехватки сна, работая на нужды армии без перерыва. Ангэрэд снискал тогда великую славу, но лишь один он знал, скольких ему нервов это тогда стоило, и сколько раз он был близок к отчаянию, полагая, что поражение в этой дикой войне неминуемо.
