Крови, сестра!

Чтобы никто не усомнился в том, что меня гораздо выгоднее продать на сторону, чем оставить себе. Α в условиях почти осадного положения, в котором оказался особняк после нашего визита, был очень велик шанс (и Εгор это подтвердил), что груллы будут искать предателя внутри. Несмотря на их мерзкий вид, дураками эти наёмники не были и считались одними из самых высокооплачиваемых в том числе потому, что всегда добивались своего. Где силой, а где и хитростью.

   Но на каждую хитровыдуманную дохлую гиену у нас имелся свой чудо-мишка.

И одна очень злобная (ибо нехрен!) медсестра.

   Не знаю, в честь чего (или кого) расстарался местный повар, но завтракали мы неимоверно долго. Пока «мило» поболтали, пока перепробовали десяток предложенных блюд, пока вампиры запили блюда и беседу со мной большим количеством кровавого вина – прошёл полноценный час. За это время Жасмин, чье мнение я не ставила ни в грош, едва ли не выскочила из платья, чтобы доказать мне, как сильно я не права, ставя под сомнение авторитет столетних вампиров.

Юлиус и Вайк её активно поддерживали, но вместе с тем и подтрунивали, явно находя в этом бесперспективном споре особое наслаждение, Шерги методично напивался, словно ему было искренне за меня стыдно, а Николас отстранённо наблюдал за бесплатным цирком, за весь завтрак произнеся от силы несколько слов. Εго голос звучал пискляво для мужчины, зарождая серьёзные сомнения в предпочтениях и мужской состоятельности, но спрашивать напрямую я не рискнула. Одно дело дразнить туповатую бабенку, возомнившую себя центром вселенной, совсем другое – дёргать за хвост дремлющего тигра. А Николас, несмотря на свой обманчиво расслабленный и безобидный вид, производил именно такое впечатление.

   В общем, я пришла к выводу, что из всех присутствующих опасаться следовало именно альбиноса. Спокойный, на первый взгляд вообще равнодушный к происходящему, с загадочной полуулыбкой на неестественно алых губах, выделяющихся ярким пятном на ровной белоснежной коже, он вызывал опасение уже тем, что практически не реагировал.

Ни на мои ехидные колкости, ни на агрессивные возмущения Жасмин, ни на активные подначки своей свиты, ни на резкие окрики Шерги, который время от времени пытался призвать всех нас к порядку.

   Но, как бы то ни было, непростой завтрак практически подошёл к концу (к вину наконец подали десерт),и Егор поднялся первым, недовольно отодвинув от себя суфле.