Кровник (пенталогия)

С точки зрения русскоязычного академика-арабиста, превосходно.

— Игривое у вас настроение, как я погляжу. Но-но, не надо губки надувать! Мы тут с вами, между прочим, о серьезных вещах говорим… Вы знаете что-нибудь из Корана?

— Наизусть.

— Не понял?

— Я знаю Коран наизусть. Все 114 сур.

— Опять шутите?

— Вы мне не верите?

— Разве можно… Ну, разве можно изучить весь Коран…

— У меня было достаточно много времени. И упорства не меньше. Зачитать вам что-нибудь?

— Ну… Валяйте, пожалуй…

Ирина поваляла: нараспев затянула с интонацией, сочно и музыкально, словно муэдзин.

— Достаточно, — несколько смущенно остановил ее Шведов. — Я впечатлен… Однако…

— Все равно ни хрена не понимаю, — мысленно позлорадничал Антон. — Мы, полковники бывшемосковские, в ваших Коранах недоделанных, дуб дубом.

— Однако это же староарабский, — счел нужным усомниться Шведов. — Эмм… Архаизмы, так сказать… А вы общаться с арабами можете?

— Я могу самостоятельно жить практически в любой из стран Ближнего и Среднего Востока, — нескромно заявила Ирина.

 — В свое время изучила не только языки, но и традиции, обычаи, характерные особенности, жизненный уклад основных этнических групп."

"— Гхм… Ну, хорошо. Очень хорошо, — заметно приободрился полковник. — Тогда, к делу. Давайте сразу оговоримся. Чтобы не портить друг другу нервы, построим нашу беседу следующим образом: я говорю, вы слушаете, не перебиваете, четко отвечаете на поставленные вопросы, никаких разглагольствований.

Договорились?

— Да, разумеется, — легковесно согласилась Ирина. — Как прикажете, господин полковник.

Антон покачал головой: у дамы от длительного перенапряга явные нелады с критической оценкой ситуации. Кажется даме, что все ее проблемы позади, потому как попала она в руки доброго и справедливого волшебника, полковника Шведова. Как она сказала, тайного повелителя ЗОНЫ. Вот сейчас он махнет посохом, и все образуется. Ну-ну…

— Итак. Мы заходим в ЗОНУ не далее чем на глубину пешего ночного перехода, — начал полковник.

 — То есть работаем в тридцатикилометровой полосе по ту сторону границы. В самых крайних случаях, когда приперло так, что дальше некуда, — два ночных перехода. Но второй переход, с учетом человечьего фактора и меньшей изученности территории, чуть ли не в два раза меньше, нежели первый. То есть плюс еще пятнадцать км. Итого, максимум сорок-пятьдесят километров проникновения.