Кровник (пенталогия)

Ветхий забор из штакетника, небольшой кирпичный дом, отдельно стоящее кирпичное же строение с двумя входами, вместо окон под ржавой железной крышей, стеклоблоки. За строением, покрытое обильным слоем пара грязевое озерцо, питаемое двумя забранными в бетон горячими серными источниками.

Встречать выскочил хромоногий рыжий дядек в тюбетейке, за спиной которого маячил долговязый подросток, такой же рыжий и удивительно похожий ликом на рыжего старшего.

— Исрапи, — буркнул Ахмед, открывая дверь «уазика».

 — И его внук, Али. Сына нет, убили.

— Смотри, я тебя предупредил, — остерег по-чеченски Антон, также выходя из машины.

Обнялись по обычаю, похлопали друг друга по спинам. Исрапи спросил, как дела. Ахмед, деланно улыбаясь, вскользь упомянул о ранении, пожаловался на ревматизм, коварно наскочивший на его могучую спину немногим более недели назад.

— У тебя как?

— Нормально. До вечера пусто, никого не бывает. Заходи, я все сделаю.

— Хорошо, — Ахмед, как было условлено, помахал «кипарисом» высунувшемуся из двери второго «уазика» Менту (физиономию Севера показывать сочли нецелесообразной, больно уж белобрыс да курнос.

Это на федеральных заставах он хорошо смотрится в роли старшего, а тут наверняка удивились бы, откуда такое чудо!). — Поезжайте, мы тут задержимся…

Экипаж Севера незамедлительно укатил, второй раз просить не пришлось. Разделить группу было решено не только по оперативно-тактическим соображениям, но и ввиду местных особенностей.

Если Сыч вполне сносно мог общаться по-чеченски, а Мо практически все понимал и знал довольно много обиходных фраз, то остальные, увы, владели великоичкерским наречием в объеме: «стоять», «лежать», «давай» и «стой, стрелять буду».

— Все будете греться? — поинтересовался Исрапи.

— Да, все, — кивнул Ахмед, не заручившись поддержкой «соратников».

— Али, сделай три! — крикнул Исрапи вслед ломанувшемуся к кирпичному строению внуку. — Идите, я сейчас простыни принесу, — и усеменил в дом.

— Оно много себе позволяет, — отмороженным голосом заметил Мо, на ходу неуловимым движением достав из спинки «разгрузки» один из своих боевых ножей с тяжеленной ручкой, залитой свинцом, подбросив его на три оборота, поймав за ручку и так же ловко упрятав обратно.

— Я всегда заказывал ванны на всех, кто приезжал со мной сюда, — поспешил пояснить Ахмед, обращаясь к Антону, на Мо он старался не смотреть.