Онлайн-библиотека книг
Он и пахнет как-то…
Впрочем, ничем таким на самом деле ковер не пах: посреди него в настоящий момент был расположен длинный низенький стол, уставленный всякой снедью, в зале прочно угнездился аромат жареного мяса, лука и разнообразных приправ. Вокруг стола сидели, скрестив ноги, семь человек: араб, худощавый чечен, которого все слушались, Махмуд Бекмурзаев и еще четверо каких-то особо приближенных.
Араб восседал во главе стола, будучи обложен множеством шелковых подушек. Обернувшись на звук открываемой двери, он по-своему истолковал замешательство Ирины:
— Вижу, обычаи чтишь… Но мы сейчас в походе, все упрощается.
— На память не жалуюсь, — буркнула Ирина, осторожно присаживаясь на подушку и морщась при этом от боли.
— Очень хорошо, — араб недовольно дернул бровью. — Будь поприветливее со мной. Забудь на время, что ты, европейская женщина. Будешь дерзить, накажу. Ты меня хорошо поняла?
— Поняла, — склонила голову Ирина. — Я постараюсь…
Ели, пили, общались. Отношение к спиртному также прослеживалось походное, на столе, среди прочего, стояли несколько бутылок водки. Ничего такого особенного переводить не пришлось, так, обиходные выражения и детские извинялки за случившееся в ущелье.
Махмуд старался не смотреть на новоявленную переводчицу и вообще сидел за столом тише воды ниже травы. Худощавый, в процессе беседы выяснилось, что его зовут Беслан, был страшно недоволен хозяином дома и не стеснялся показывать это.
— Ты ела сегодня? — спохватился араб посреди трапезы.
— Нет, еще не успела, — ответила Ирина, скромно умолчав, что она, вообще говоря, и вчера не ела.
— Держи, — араб наложил в пиалу плов, поставил перед Ириной прямо на ковер."
"Ирина застыла в нерешительности. Женщина не должна сидеть за одним столом с мужчиной, тем более есть вместе с ним. Это грубейшее нарушение устоев мусульманской этики. Тем не менее никто из сидящих за столом на своеволие араба не отреагировал, как будто так и надо.
«…Плевать им на этику…», так сказал Сыч.
— Я же сказал, мы в походе, — ободрил женщину араб.
