Кровник (пенталогия)

Приведут… Если приведут, он не в военной одежде… Сказать Абу, что переодели… Внешне вполне сойдет за солдата… Если приведут, а Руслан не захочет отдать… Абу, несомненно, большой человек здесь… Какие указания получил Руслан насчет Сергея? А ведь наверняка не захочет отдать! А если не найдут? А найдут, затравят собаками… Или пристрелят… Или в пропасть свалится… Господи, да это прямо-таки полоса какого-то фатального невезения! Сидел себе спокойно и вдруг за сутки до ее приезда…

За беседой время пролетело незаметно, Ирине показалось, что они только сели.

— Все, нам пора уезжать, — сказал Абу, постучав пальцем по циферблату часов. — Сожалею, но больше ждать мы не можем.

Ирина беспомощно оглянулась по сторонам. Работали на холостых оборотах моторы, люди рассаживались по машинам, Беслан и хозяин лагеря мялись рядом, собираясь на прощание обняться с арабом.

— Ты обещал мне помочь, — хрипло пробормотала Ирина, прижимаясь к арабу и хватая его за руку.

— Я бы забрал твоего сына, если бы он был здесь, — недовольным голосом сказал Абу. — Но его нет. Что я могу сделать? Садись в машину, мы уезжаем.

— Давай подождем еще немного! — взмолилась Ирина, крепче прижимаясь к арабу и стараясь заглянуть в его глаза, невидимые в ночной мгле, беспорядочно рассеченной на части слепящим светом фар. — Пожалуйста я очень прошу!!! Я все сделаю для тебя, все, что хочешь… господин.

— Твой сын сам решил свою судьбу, — Абу с силой стряхнул Иринину руку и отстранился. — Он мужчина, сам принимает решения. А ждать мы не можем. Если мы не успеем в назначенное время к точке перехода, наш человек уйдет. Тогда придется ползать вдоль границы по тропам, рискуя нарваться на пули пограничников, а потом двадцать километров тащиться пешком до Гурджани. Садись в машину, я сказал, не устраивай здесь спектакль!

— Ты обещал! — отчаянно крикнула Ирина, потрясая кулачками перед лицом араба.

— Он не мужик! Он не держит своего слова!

Беслан с хозяином лагеря удивленно переглянулись, что себe позволяет эта кяфирка? Кем она себя возомнила?

— Я в последний раз обращаюсь к тебе, женщина, — с холодным бешенством произнес Абу. — Если едешь со мной, садись в машину. Если нет, я тебя оставлю здесь. Жди своего сына.