Кровные враги

Я понимала, что сейчас древний не тронет меня, пока не наиграется. А вот Хэлварда постарается уничтожить.

Вампир щелкнул пальцами. Один из моих охранников взвыл от боли. На моих глазах он стремительно превращался в пыль. А я оскалилась, готовая стоять до последнего. Волчица во мне бунтовала, рвала оковы моей воли, грозила взять под контроль мой разум.

— Занятная девочка, — прошелестел вампир.

Черный, липкий туман заструился из его рук.

Я чувствовала, что Хэл уже рядом.

Всего пара мгновений и мой вампир появится здесь.

Моя воля слабела, ярость рвалась из груди. Хищник, живущий во мне, стремился уничтожить врага. На осколках сознания засияла мысль, что древний может уничтожить и меня всего лишь щелкнув пальцами.

По зимнему саду разнеслось рычание в унисон с моим звериным рыком. Я уже не смогла сдерживать оборот. Моя волчица обезумила. И я ослабила контроль, положившись на свою волчицу.

Хэльвард возник передо мной. Но поздно. Туман уже поглотил меня. А в ушах повторялся противный мерзкий голос Даурга:

— Будешь моей, волчица!

Все, что было во мне от человека, закрылось в самом дальнем уголке сознания.

Теперь моим телом и разумом управляла Снежная волчица. И я знала, что она скорее умрет, чем позволит чужому мужчине коснуться себя. Ведь она уже приняла Хэльварда, признала его. А значит, волк во мне не уступит, пока не почует запах своей пары.

Если бы у меня были силы, я бы рассмеялась в глаза Даургу. Но сознание меркло, оставляя лишь хищную обезумившую волчицу.

20

Снежа вышла из тронного зала.

Проследил взглядом за женой.

Дерзкая девчонка! Понятно, что из одной лишь вредности настояла на возвращении Хэльги в замок.

— Думаешь, зря, брат? — спросил у Эрика, когда тот усмехнулся, стоило нам остаться вдвоем.

— Думаю, что Хэльга вместе с нашей мачехой умудриться подкинуть тебе парочку проблем, — честно ответил брат.

— Поглядим, — отмахнулся я.

Дел оказалось много. Эрик, как мог, справлялся. Но без Князя все отбились от рук.

И мы с братом отправились в рабочий кабинет, где планировали погрузиться в дела клана.

Да, я любил свой замок. Любил жить здесь, любил горы, в которых вырос. И сейчас замок словно приветствовал хозяина. Я ощущал его ликование, умиротворение, равновесие и баланс сил.

Но мгновенно все изменилось. Я ощутил темные потоки. Стены замка содрогнулись под натиском чуждой силы, не принадлежавшей мне, хозяину. Только один бессмертный способен на подобное безумство. Тот, кто ставит себя выше всех вампиров.