Кровные враги

Возвысишься настолько, что тебе станут завидовать даже боги!

Хэльвард застыл, не сводя взгляда с белоснежной волчицы.

Эрик пытался подняться на ноги. Симиру почти удалось перекинуться в волка. В обличие зверя оборотень был сильнее и мог дать достойный отпор врагам.

Но все это была лишь иллюзия. Никто из присутствующих не мог сдвинуться с места.

— Хэл, брат, остановись! — пробормотал Эрик."

"Однако голос древнего, точно ядовитая змея, пробирался в сознание Хэла.

— Позволь мне, Хэльвард! Я освобожу тебя от чар этой ведьмы! — обещал Даург.

Собрав остатки сил, древний протянул руку в направлении белоснежной волчицы.

Снежана заскулила, прижалась к полу всем телом. Шерсть начала менять окрас. Кровавые пятна становились больше, ярче, кровь уже струилась по грязному полу.

Все происходило стремительно. В один удар сердца.

Хэльвард ринулся вперед, одновременно направив силу на древнего. Вампир рассыпался в прах. Превратился в черное пятно на каменном полу.

Снежана протяжно заскулила, волна силы, направленная в нее Даургом, достигла цели.

Эрик дернулся вперед, пытаясь заслонить собой Снежану.

Симир, приняв тяжелое, но важное решение, прыгнул на Хэльварда, собираясь устранить источник боли, от которой сейчас страдала его младшая сестренка.

Но устранять не пришлось. Хэльвард, словно подкошенный, рухнул на колени. Темные потоки силы устремились вверх, освобождая тело Хэлварда.

— Снежа! — рычал Хэльвард, а потом громче, оглушая: — Снежана!

Но волчица не реагировала, не шевелилась, не дышала….

Артефакты, которыми ведьма снабдила Хэльварда, прожигали кожу. Но вампир даже не замечал этой боли. Подполз ближе. Трясущимися руками прикоснулся к белоснежной шерсти своей волчицы.

Пальцы окунулись в теплую, липкую кровь с дивным ароматом, присущим лишь ей, снежной волчице.

— Нет! — сипло прошептал Хэльвард, а потом громче, взрываясь болью: — Не-е-ет!

Но сердце волчицы замерло, застыло, прекратив свой бег.

22

Дотянулся до белоснежной шерсти. Зарылся пальцами в густой мех.

— Это все неправда! Так не должно быть! — повторял вновь и вновь, не дышал, потому что боялся ощутить воздух, в котором не было бы ЕЕ запаха.

— Брат, нужно уходить. Замок вот-вот рухнет, — настойчиво твердил Эрик, но я не двинулся с места.