Кровные враги

34

Сколько счастья способен вынести смертный? А бессмертный? Как определить, что его уже достаточно? И не лопнет ли душа, переполненная радостью и звенящая от напряжения?

Но хочется еще больше. Хочется пить его, это чувство покоя и эйфории, впитывать всем телом, и никогда не останавливаться.

Моя Снежа — мое счастье. Мой личный наркотик. Моя душа, о существовании которой я не подозревал. Мое сердце, готовое вырваться из груди. Это все она — моя строптивая и дерзкая волчица.

Моя ведьма.

Я мог бы бросить весь мир к ее ногам.

Однако сейчас, всматриваясь в тонкие и нежные черты лица моей любимой, как никогда ясно осознавал, Снежане нужен я сам. Вот такой, каким был, бессмертным упырем с целым княжеством в подчинении и кучей древних вампиров в числе врагов.

Стены храма прочно ограждали нас с любимой от всего мира. А здесь, внутри небольшой чудом уцелевшей комнаты, остались лишь мы вдвоем.

Жажда клокотала во мне, подступала к горлу. И я знал, что моя потребность в Снежане не исчезнет, когда ее кровь насытит меня.

Нет. Мне всегда будет мало этой девчонки. Ее запаха. Ее голоса. Ее прикосновений. Ее мыслей. И смеха.

Я помнил, как она смотрела на меня в первую встречу. Как сильно боялась меня, пусть и не показывала своего страха. И помнил, как моя душа леденела, стоило увидеть ярость и ненависть в ее глазах.

А сейчас все изменилось. Ее касания утратили страх, неприязнь и робость, ее улыбка заставляла меня сгорать от желания. А тихий смех сметал любые мои мысли, заставляя думать лишь о ней одной.

Моя Снежная волчица менялась.

Я видел это. Она становилась сильнее. Ее магия усиливалась с каждым мгновением. И я пока не придумал, как сообщить ей об этом. Снежа, кажется, и сама не замечала, как воздух вокруг нас напитывается Силой, искрится от мелких кристаллов-снежинок.

Все ее внимание было сосредоточено на мне. И я испытывал истинный кайф от того, как моя отважная волчица отдает всю себя в мою безраздельную власть.

Ее тихие, протяжные, рычащие стоны стремительно швыряли меня на острые скалы наслаждения.

Она пила мою кровь, жадно слизывала каждую каплю. А потом, когда у меня уже не осталось сил, чтобы вынести столь острый опьяняющий вкус моей малышки, прижала мою голову к лихорадочно бьющейся жилке под тонкой кожей.

Снежа вскрикнула, ее тело забилось в агонии страсти, когда я сделал первый глоток ее крови.

Теперь мы едины. Теперь — все делим на двоих. Я буду чувствовать Снежу, даже на другом краю земли. И где бы она ни находилась, отыщу. Как и она меня.