Круг перемен

Петроград, 1915 год

Подперев щёку рукой, Вера Беловодова слушала лектора и не понимала, о чём он толкует и какое отношение может иметь юриспруденция к тому, что Матвей сейчас на фронте и его в любую минуту могут… На этом она оборвала мысль, приказав себе даже безмолвно не произносить страшных слов в адрес Матвея. Нет! Нет и нет! Его — не могут. Кого угодно, только не его!

Российская армия терпела страшные поражения, в городе появились первые очереди за сахаром и мукой. Разговоры обывателей сводились к запасам продуктов и предположениям, на сколько копеек подорожает ситный хлеб.

Ещё гадали, как долго по времени растянется война. Оптимисты уверяли, что с весенней распутицей войска неприятеля увязнут в грязи и отступят, а пессимисты уныло твердили о слабости российской армии и бездарности полководцев.

В Зимнем дворце открыли госпиталь, где простыми сёстрами милосердия работали императрица и великие княжны. На улицах встречалось много раненых и искалеченных. Те, кому довелось вернуться с фронта живым, рассказывали ужасные вещи о катастрофической нехватке оружия и боеприпасов, когда неприятель засыпает наши позиции снарядами, а артиллерии нечем ответить.

После таких слухов Вера не находила себе места, перестала нормально есть и спать, но на лекции ходила, лишь бы не оставаться один на один с тревожным ожиданием.

Матвей писал длинные, подробные письма, которые теперь приходили не на адрес общежития, а в уютную маленькую квартирку неподалёку от Андреевского собора, где они с Матвеем прожили короткий месяц безграничного счастья после венчания.

Свою мать она сухо известила о замужестве, но не получила ответного письма, зато тётя Матвея Марфа Афиногеновна немедленно телеграфировала своё благословение и сообщила, что на имя Матвея в банк поступила сумма денег в качестве подарка молодой семье. Милая тётя Марфа, даже если бы она была бедна как церковная мышь, Вера любила бы её только лишь за любовь к Матвею.

Поскольку его письма она знала наизусть, то закрыла глаза и стала повторять про себя последнее, по-новому вдумываясь в каждое слово, где муж сообщал, что с отличием закончил школу прапорщиков и теперь приписан к полку полевой артиллерии.

— Вера, ты спишь? — легонько толкнула её в локоть подруга Наташа. — Профессор запомнит и завалит на экзамене.