Круг перемен

Хотелось вернуться в гостиницу и поскорее отправить Максиму несколько фотографий сегодняшнего утра. Да и позавтракать бы не мешало. Она покачала головой:

— Лёня, спасибо тебе за интересную экскурсию, но я приехала сюда работать, так что не уверена, удастся ли выкроить время. — Она взглянула на часы: — Через тридцать минут за мной приедет агент по недвижимости, и мы поедем на объекты. Это надолго.

Он горячо возразил:

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься! Тому, кого интересуют йога, эзотерические практики, просветление духа или веганство, — прямая дорога в Убуд.

Концентрация йогов на квадратный метр зашкаливает! Пара часов езды, и ты попадаешь в особый мир покоя и радости. Можешь мне не верить, но это правда! А работа не волк — в лес не убежит. Нащёлкаешь фоток по-быстрому и освободишься.

— Если бы я щёлкала по-быстрому, то сидела бы дома без заказов.

Леонид немедленно сдал на попятную:

— Извини, я, наверное, сказал глупость.

Мысленно Анфиса отругала себя за резкий тон и примирительно сказала:

— Я постараюсь справиться пораньше.

Но ничего не могу обещать. Качество снимка зависит от многих факторов, в том числе от погоды. Кроме того, если ты помнишь, я хочу успеть разыскать Инну.

Ей показалось, что в лице Леонида промелькнула напряжённость, которую он поторопился спрятать за широкой улыбкой:

— Кстати, ты ведь ещё не была на море!

— Некогда. Да и нельзя всё успеть за пару дней. Пока купаюсь в бассейне.

Она заторопилась войти внутрь отеля, махнув рукой на прощание:

— Пока.

Увидимся. Ещё раз спасибо.

Близ уездного города Успенска,

1918 год"

"После Октябрьского переворота страну били потрясения, которым, казалось, не будет конца. Надежды на лучшую жизнь после отречения государя обернулись роковой ошибкой, и многие, очень многие кусали себе локти, что поддались на агитацию кучки пустобрёхов и ненавистников России. Обещанные крестьянам земля и воля обернулись кровавой бойней, а равенство и братство закончились, едва только новая власть объявила о роспуске Учредительного собрания.

Порождённые революцией, по России рука об руку гуляли холод, голод и смерть.

Лил дождь. Серые струи хлёстко смывали остатки снега с обочин и заполняли канавы мутной бурой водой с хрусталиками грязного льда.

— Дальше не повезу, ступай сама. Вон, крыша видна отсель, не заплутаешь, — недобро сказал извозчик, которого Вера наняла на станции.

Поезда ходили кое-как, поэтому она добиралась до Успенска чуть не месяц, иззябла и оголодала.