Круг перемен

Дёргало руки, болели ноги, винтовая боль зарождалась где-то у основания черепа и по позвоночнику скатывалась вниз, к кончикам пальцев.

«Где я? Упала на соревнованиях?» Сознание возвращалось медленно, по каплям, подавая ве кам импульс открыть глаза. Это оказалась так трудно, словно на лице лежала толща плотно утрамбованной земли.

— Где я?

Женщина в белом халате обернулась и поправила капельницу."

"— В больнице. Тебя привезли после аварии и сделали операцию. Ты что-нибудь помнишь?

Анфиса посмотрела на прозрачный мешочек капельницы и перевела взгляд на ногу, подвешенную на вытяжке.

— Нет.

— А своё имя? — не отставала медсестра, мешая снова проваливаться в глубь колодца.

— Анфиса. — Шершавый язык застыл во рту дохлой рыбой. Медсестра живо наклонилась и обтёрла её губы влажной марлей. Девушка с трудом сглотнула: — Мне надо на соревнования, я не могу подвести команду.

— Ирина Максимовна, вы слышите? Наша пациентка собралась на соревнования! — весело воскликнула медсестра, обращаясь к кому-то невидимому.

Заслоняя свет, на Анфису надвинулась крупная фигура врача, и густой женский голос спокойно сообщил:

— О соревнованиях отныне придётся забыть навсегда. Радуйся, что жива осталась. Еле вытащили тебя, милая, с того света. Спасибо, «Скорая» рядом оказалась.

* * *Первыми навестить прибежали друзья из спортивной команды. Натащили фруктов, цветов, зачем-то мягких игрушек. Назавтра им предстояло ехать на соревнования. Без неё. Пытаясь утешить, девчонки болтали о чём-то несущественном, но беседа постоянно повисала в воздухе, потому что заговорить о спорте никто не решался, а ничего другого не приходило на ум.

— Держись, Низовая, не сдавайся, — пожелал на прощание тренер.

И она послушно кивнула, отчаянно ожидая, чтобы они ушли поскорее и не успели увидеть, как она закусит зубами уголок одеяла, чтобы не завыть в голос.

Держись! Легко сказать! Держаться можно за что-то или на чём-то, например на лодке или, на худой конец, схватиться за бревно. А у неё, кроме боли и отчаяния, не осталось ничего: ни спорта, ни профессии, ни надежд на будущее.

Несколько раз в голове мелькала назойливая мысль, что зря «Скорая помощь» оказалась вблизи места аварии, пусть бы лучше раз — и больше никаких проблем в виде унылого полицейского, уверенно объяснившего, что виновата сама, или лощёного адвоката в золотых очках, который дал ей подписать какой-то документ, как оказалось позже — мировое соглашение и отказ от судебного иска.

А ещё приходила мама.