Онлайн-библиотека книг
Знала, что нянька всё равно будет подслушивать под дверью. Никакого сладу не стало с ней под старость. Ну да пускай себе тешится на здоровье, лишь бы не приставала с лишними вопросами.
Она подождала, пока за Лукиничной закроется дверь, опустилась в кресло, но гостю сесть не предложила:
— Что вам угодно, сударь?
Он одёрнул сюртук и выпрямился:
— Госпожа Беловодова, буду говорить прямо. Я дворянин, Константин Орестович Полупанов-Заруцкий. Наш род известен со времён Иоанна Грозного. — Он поднял глаза к потолку, словно ожидал увидеть на плафоне изображение царя Иоанна Четвёртого с державой, скипетром и в шапке Мономаха.
Марфе показалось, что его усики вытянулись с прямую линию. Она улыбнулась:
— Польщена знакомством, Константин Орестович, но всё же разъясните: что вас ко мне привело?
Она приготовилась выслушать витиеватую просьбу денег и даже прикинула, сколько дать, чтобы выпроводить нахала, но то, что услышала, не лезло ни в какие ворота.
— Марфа Афиногеновна, — гость откашлялся и резко вздёрнул подбородок, — я много наслышан о вас: вы дама умная, скромная, уважительная, поэтому я готов дать вам свою фамилию.
От удивления Марфа громко икнула и, наверное, выглядела глупо.
— Готовы что?
Господин Полупанов-Заруцкий порозовел:
— Я готов на вас жениться. То есть прошу вашей руки и сердца.
Он споро поддёрнул правую штанину брюк и опустился на одно колено, едва не сбив на пол жардиньерку[5]с китайской розой в гарднеровском фарфоровом горшке.
Мужчина картинно протянул вперёд руки и, лавируя туловищем, медленно пополз к Марфе, приговаривая:
— Марфа, милая Марфа, вы станете дворянкой.
«Ещё немного, и он схватит меня за ногу», — пронеслось в мозгу у Марфы. Она вскочила и отпрянула назад.
— Семён! Параша! Лукинична!
Дворня нарисовались в дверях в сей же момент — видать, подслушивали втроём. Марфа указала рукой на несостоявшегося жениха:
— Гоните его вон! Да чтобы духу его здесь не было!
— Марфа Афиногеновна, вы пожалеете! Вас больше никто замуж не возьмёт! — орал господин Полупанов-Заруцкий, когда Семён за шиворот волок его по коридору.
Марфа закрыла лицо руками, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, но, наверное, лучше плакать, а ещё лучше смириться и принимать судьбу такой, какой она предначертана на Небеси невидимыми словесами.
Санкт-Петербург,
2017 год"
"Инна не представляла, как жить дальше.
