Круг перемен

Времени оставалось в обрез, потому что если поймать переход от вечерней зари к ночи, то может получиться сказочный снимок. Она устала и проголодалась, но проехать мимо подобного маленького чуда представлялось совершенно невозможным.

Остановив машину, Анфиса достала камеру и шагнула на мягкий песок грунтовки, щедро пересыпа вший обочину.

Казалось бы, то место, где она работала, находится всего в семи километрах: тот же лес, та же местность, а тишина разная. Там, у особняка, в руинах постоянно слышался плач ветра и жалобно скреблись о кирпичную кладку проросшие сквозь щели кусты ольхи.

А тут, у церкви, тишина была какая-то особенная, бархатная, невесомая, как опадание лепестков с яблони.

Призывный свет лампы в окне завораживал и притягивал. Быстро сделав несколько снимков, Анфиса натянула на голову капюшон толстовки и приблизилась к двери, приоткрытой на узкую щёлку.

Золотистый свет лампы тускло освещал тесное пространство церкви, бликами отражаясь на нимбах икон. Анфиса увидела скромный деревянный иконостас, распятие в дальнем углу и женщину, которая сидела на лавке и что-то быстро писала карандашом в школьной тетради.

При взгляде на Анфису женщина встала и улыбнулась:

— Проходите, не стесняйтесь. К нам редко заглядывают. — Она указала взглядом на лампу: — Я зажигаю лампу, чтобы знали, что открыто. Но все летят мимо, мимо и не останавливаются.

— А почему вы не зажжёте большой свет или прожектор у входа? — спросила Анфиса.

Женщина вздохнула:

— Да откуда же здесь электричество? Никто не станет провода тянуть ради церквушки, что на одной Божией воле держится.

То, что она больше ста лет простояла, уже непостижимо для разума. Революция, война, перестройка, разруха — гиганты в пыль рассыпаются, а она всё стоит. — Женщина была полной, румяной, с прядью пепельно-русых волос у виска, что непослушно падала на щёку. Одним пальцем женщина заправила волосы под платок. — Мы с подругами тут по очереди дежурим, но бываем не каждый день — добираться неудобно. Я чаще других бываю, потому что на мотоцикле езжу.  — На немой вопрос Анфисы она усмехнулась: — Я мотоцикл за пристройкой прячу, с дороги не видать.

— А батюшка есть?

— Есть, есть, — радостно откликнулась женщина. — Как не быть! Отец Захарий по праздникам служить наезжает из ближайшего монастыря. Тогда и народ подтягивается: то свои, местные, то заезжие любопытствуют, когда видят, что народу у церкви много. — Она с интересом взглянула на Анфису: — А вы? — Она немного подумала и перешла на «ты».