Круиз с миллиардером

Вот чего мне стоило дождаться, когда мы окажемся на земле и стихнет шум мотора?

Я расстроилась из-за собственной глупости. Вот чего я к нему лезу? Понимаю же, что он расстроен из-за сына, но всё равно отправился в эту поездку, чтобы меня развлечь. Я решила, во что бы то ни стало сохранить хорошее настроение и отвлечь Джона от грустных мыслей.

В конце концов, как его сиделка я должна заботиться не только о физическом, но и о душевном здоровье своего работодателя.

Буду улыбаться и радовать окружающих!

Я старалась изо всех сил исполнить своё намерение, несмотря на то, что видела, как Джон задумчив, рассеян и даже немного раздражён.

Когда мы наконец нашли кафе, удовлетворяющее придирчивому вкусу господина Кэлтона, я уже весьма сожалела об этой поездке. Джон придирался к любой мелочи. Тут скатерть недостаточно белоснежная, тут официант не слишком улыбчивый.

Если б он был женщиной, я бы наверняка подумала, что у него ПМС.

Когда я уже решила, что сейчас он в очередной раз придерётся к внешности уже спешившей к нам девушки в короткой юбке и полотняном фартуке, у Джона вдруг зазвонил телефон.

Он взглянул на экран, нахмурился и поднялся из-за стола.

– Закажи сама, – распорядился мой строгий босс и вышел из кафе, одновременно отвечая на звонок.

Лиза оказалась очень милой и улыбчивой девушкой. Она посоветовала мне остановиться на французской традиционной кухне, обещая, что ни я, ни мой супруг об этом не пожалеем.

При словах «votre mari» («ваш муж») у меня сладко ёкнуло сердце.

Я посмотрела вслед Джону, который ходил по парковке, разговаривая по телефону, и подумала, что мне вряд ли грозит стать его «épouse» (женой).

49

Вернувшись, Джон похвалил мой выбор, и на душе потеплело. Может, я всё же слишком накручиваю?

Впрочем, в последние недели моя жизнь так круто переменилась, неудивительно, что я сама не своя.

Луковый суп оказался бесподобным, хотя поначалу, признаюсь, я отнеслась скептически к предложенному Лизой меню. К супу шёл хрустящий багет со свежайшим сливочным маслом, какое я ела, наверное, только в деревне, в глубоком детстве.

Настроение повышалось, душа требовала праздника, и возвращаться на «Аурелию», где как паучиха в засаде сидит Мередит, не было никакого желания.

И когда Джон спросил, чем я хочу заняться дальше, ответ созрел сразу – попробовать настоящего французского вина с настоящей французской винодельни.