Она командовала ими, словно генерал своими солдатами, – решительно указывала рукой то в одном направлении, то в другом и громко отдавала приказы:
– Роза! Раздвинь шторы! Здесь слишком уныло. И окно открой. Леди Круэлла уже бог знает сколько времени сидит без глотка свежего воздуха!
– Не трогайте шторы! – взвыла я из-под одеяла, испугав маминых служанок. Я вовсе не была намерена вставать, и мне было всё равно, сколько горничных пригнала в мою спальню мамочка – десяток или сотню. Я всё равно останусь на месте.
Я натянула одеяло себе на голову чтобы укрыться, спрятаться от творившегося в моей спальне хаоса.
Приоткрыв в одеяле щёлочку, я могла видеть свою залитую ярким солнечным светом спальню и сновавшие по ней серые тени горничных, выполнявших распоряжения моей мамочки.
– Вайолет, приготовь ванну для леди Круэллы! – так громко рявкнула моя мамочка, что я, испугавшись, забилась ещё глубже под одеяло. Я неделями не соглашалась кого-либо видеть, привыкла к одиночеству, и меня ужасно раздражали эти шум и суета.
Больше всего мне хотелось, чтобы меня оставили в покое, и я снова могла уснуть. Я чувствовала себя измученной, и сердце моё было разбито. Я не понимала, зачем моей мамочке нужно заставлять меня выбраться из постели.
– Я не стану принимать ванну! – проворчала я из-под одеяла.
– Круэлла, прекрати капризничать, как маленькая, и вылезай из-под одеяла. Сейчас же вылезай, слышишь? Вставай, прими ванну и оденься! – сказала мамочка. В щёлочку я видела её нависшую над одеялом – и надо мною – тень.
– Сара, где поднос, который я велела приготовить для леди Круэллы?
– В холле, ваша светлость, – пискнула горничная, опрометью бросаясь за ним.
– Я не голодна! – взвыла я ей вслед, но горничная уже вернулась с подносом и встала у меня над душой, ожидая, когда я сяду.
– Круэлла, сядь и хотя бы поешь немного. – На этот раз мамочка повысила голос, и я поняла, что она начинает злиться. Но вот как раз злить-то её мне хотелось меньше всего, поэтому я неохотно выбралась из-под одеяла, щуря глаза от яркого света.
В комнате вдруг стало тихо-тихо. Все застыли, молча глядя на меня.
– Боже мой! Боже мой! – ахнула мамочка. – А ну все шагом марш из комнаты! Вайолет, позвони доктору, пусть он немедленно явится. Бегом!
Горничные испуганными мышками брызнули в разные стороны.
– Что случилось, мама? Что не так? – спросила я. Лицо мамочки выражало смесь беспокойства и ужаса. – Мама! Что с тобой?
– Ничего, моя дорогая. Ничего.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
