Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

Можно ли придумать лучшее место для этого, чем дряхлое поместье де Вилей в деревенской глуши? То самое, которое вскоре станет известно как Хелл-холл – Адский дом, жилище самого дьявола.

Глава XVII

Хелл-холл

Несмотря на то что де Виль-холл оказался больше и даже, можно сказать, роскошнее, чем я помнила, место это было угрюмым и словно затерявшимся во времени. Старинные бархатные диваны, резная деревянная мебель, потемневшие портреты папиных предков, смотревших на меня из позолоченных рам. Мёртвое место, самое подходящее место для того, чтобы умереть, а именно это я и намеревалась сделать.

Умереть. Дни и ночи я проводила в тоске по своему Джеку, по своим родителям, по своей прежней жизни. Меня хватало только на то, чтобы без конца плакать, и больше ни на что. Слыша мои ночные рыдания, местные жители вскоре начали называть мой дом Хелл-холлом. Подумав, я решила, что это новое название как нельзя лучше подходит ему.

Меня окружал мрак, из которого не было выхода, в котором не было ни единого проблеска.

Мрак, в котором я сидела, погрузившись в отчаяние, и могла только плакать, плакать, плакать. Выплакавшись до изнеможения, я засыпала и видела сны, в которых мы с Анитой гуляли по лесу возле школы мисс Апторн, и смеялись, и были счастливы. А потом я просыпалась в тёмной комнате с отслаивающимися обоями на стенах и скрипучими, стонущими под ногой половицами. Я была ужасно зла на весь белый свет. Зла на Джека, который не позаботился о том, как я буду жить без него. Злилась на себя за то, что не прислушалась к папиным предупреждениям насчёт моей матери, и на папу тоже злилась за то, что он не сделал так, чтобы защитить меня от неё. Я была одна, и это целиком была, разумеется, моя вина. Я оттолкнула от себя Аниту. Я никогда не верила её предупреждениям, а она оказалась права. Во всём, во всём права. И все остальные тоже были правы, все, кроме меня.

Я отдала матери всё, что у меня было, а она повернулась ко мне спиной. Удивительно, как это я смогла тогда сдержаться и не вцепилась ей в волосы, когда она отказалась помочь мне и отправила сюда, где только ветер завывает в темноте за окном, да где-то вдали лают собаки.

Ах, мама, мама. Я всегда боялась рассердить её. Боялась, что, если стану ей перечить, она бросит меня. В конце концов, она меня всё-таки бросила, как я ни старалась.

Я не могла сказать, сколько времени прошло с тех пор, как меня занесло в этот старый дом. Как давно я сижу здесь, без конца оплакивая свою былую жизнь.