Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

Потом поводок Понго перепутался с поводком Пэдди, и в результате мы с Роджером оба плюхнулись в пруд. Это было ужасно смешно.

– Да, звучит очень романтично, – вяло согласилась я. Эта история интересовала меня не больше, чем алгебра в школе."

"– Романтично! Это ты очень точно сказала – романтично! – расцвела Анита. – Прямо как в одной из наших любимых сказок. Помнишь, Круэлла, как принцессу Тьюлип раздражал поначалу тот принц... Ну как же его там?..

– Принц Попинджей, – сказала я. – Так его звали, кажется.

– Да, да! Помнишь, как он не понравился Тьюлип вначале, а потом они полюбили друг друга? Ну вот и у нас с Роджером было примерно так же.

И мы обе влюбились – и я, и Пэдди. – Меня от её болтовни уже тошнило. Я сидела и не Аниту слушала уже, а прислушивалась к чувству, что всё сильнее охватывало меня. – Но что это я всё о себе да о себе? Прости, Круэлла. Я слышала о том, что случилось с Джеком. Мне так жаль тебя, так жаль...

Думаете, её слова могли согреть, утешить меня? Ничего подобного. От них только усиливался холод под сердцем и ощущение звенящей пустоты в голове.

Для меня вдруг стала совершенно не важной, ненужной эта попытка воссоединиться с Анитой. Сначала я даже не поняла, как могло случиться, что я потеряла всяческий интерес к этой встрече, о которой я так давно мечтала. Ведь ещё сегодня утром, собираясь выезжать из Хелл-холла, я с волнением и радостью думала о том, как увижусь с Анитой. Надеялась на то, что мы с ней сможем всё начать сначала. Я обманывала себя, представляя, как мы с Анитой легко вновь станем лучшими подругами, почти сёстрами даже.

Теперь я уже не понимала, что это на меня нашло. Словно меня чары какие-то околдовали, как когда-то много лет назад на Рождество, когда Анита сумела было убедить меня, что моя мамочка хитрая, злобная и бездушная тварь, и преданные слуги любят меня гораздо сильнее, чем она. Сейчас же я сидела, слушала вполуха рассказы Аниты о том, какая у неё прекрасная-распрекрасная жизнь, и всё сильнее приходила к выводу, что сошла, наверное, с ума, когда решила позвонить ей и назначить эту встречу. Отвратительнее всего было слушать, как Анита щебечет о своём идиоте Роджере и его дурацком псе Понго. Очевидно, она даже не понимала того, что своими россказнями о придурке Роджере она невольно заставляет меня вспоминать о Джеке, и это разрывает мне сердце. А может, понимала, но ей до этого дела не было, тогда ещё хуже. Короче, чем дольше чирикала Анита, тем сильнее я начинала презирать и её саму, и её глупую собаку.