— Курс, скорость?
— Норма. Займи эшелон пять тысяч.
Капитан чуть отклонил штурвал, понаблюдал за показаниями высотомера.
— Сделано.
Ударный Орел с ревом несся над афганской землей, извещая всех внизу, что у них большие проблемы. Очень большие.
— Есть цели! — крикнул Роуленд. — До сброса пять секунд! Четыре! Три! Две! Одна! Есть сброс!
Самолет прянул вверх, избавившись от десяти с лишком тонн бомбового груза, заверещала система предупреждения — видимо, напоминает о том, что они залетели туда, куда бы им не следовало залетать.
Капитан Родсток помог самолету, принимая штурвал на себя и уходя в зенит почти свечой.
— Внизу активная радиолокация! Локатор в режиме прицеливания! Мы на крючке!
Ничего не понимая, какая, к черту, радиолокация, капитан сделал то, что должен был сделать, — перевернувшись, самолет ринулся обратно в Афганистан, палец безошибочно нащупал тубмлер сброса ложных целей и повернул его и…
И ничего не произошло! В стремлении облегчить самолет, техники избавились не только от пушки — но и от системы сброса ложных целей.
И самолета РЭБ, который обязательно должен быть при выполнении подобного рода миссий у самой границы, — тоже не было. Потом за этот полет поплатятся своими карьерами четырнадцать человек.
— Ракета! Ракета на шесть часов!
Роуленд увидел ее, потому что они висели, считай, вниз головой, уносясь на всех парах от смерти. Не одна, а две ракеты догоняли их, они почти не оставляли хвостов. Им показывали учебные фильмы с испытаниями и демонстрациями на выставках русских ракет — и Роуленд с ужасом понял, что это ракеты Р-300.
— Догоняют! Они включили наведение!
— Катапультируемся!
Родсток рывком привел самолет в нормальное положение, рванул на себя рычаг катапультирования. Его притянуло к креслу, потом сработали пороховые ускорители, от перегрузок потемнело в глазах, его бросило вверх. Через пару секунд в нескольких сотнях метров от него одна из ракет все же догнала американский самолет.
Пусть китайские ракеты не отличались особым качеством, пусть они были скопированы со старых вариантов русского С-300 — против одиночного бомбардировщика, без прикрытия силами РЭБ, без ПРР, без самых примитивных ложных целей они отработали великолепно.
— Что значит — сбит самолет, офицер?!
— Сэр, я сам это видел. Только что восточнее нас был нанесен бомбовый удар, потом мы увидели самолет, и его догоняли две ракеты. Потом самолет взорвался.
