На носу (в ноябре) были президентские выборы, общее наступление в Афганистане подкосило позиции действующего президента, как коса подкашивает траву, — быстро и неотвратимо. Президент говорил о переговорах с талибами, об умеренных талибах — наступление показало, что все переговоры и дипломатические ухищрения талибам до одного места, а умеренных талибов не существует в природе. Все они радикалы и исламские экстремисты, никто из них не пойдет на переговоры, а если и пойдет — то нарушит любые договоренности сразу же, как только это будет выгодно и технически возможно.
Президент говорил о том, что близок час, когда афганцы смогут сами отвечать за себя и сами защищать свою страну, — произошедшее показало, как он был неправ. Эти восемь дней, как в зеркале, высветили всю гнусность, трусость и некомпетентность афганского правительства. Руководство страны разбежалось в первый же день — министр обороны побежал на север, в Пандшер, и по дороге его чуть не убили, министр внутренних дел бросил штаб и со своими отборными боевиками из своего племени, которые числились государственными служащими и которым платили жалованье, скрылся, бросив столицу на произвол судьбы.
Президент страны, окруженный американскими наемниками, потому что никому другому доверять охрану было нельзя (а денег у президента на наем охраны было много — зря, что ли, брат был главарем наркомафиозного синдиката), — как только началось, побежал на кабульский аэродром, там попытался взлететь на самолете, который ему принадлежал, и улететь неведомо куда.
Его остановили сотрудники службы безопасности ВВС США, причем дело чуть не закончилось перестрелкой между ними и американскими прайвит-контракторами, которые тоже высказали желание смотаться из Афганистана как можно быстрее и как можно дальше. Только несколько командиров полкового звена и один — дивизионного не утратили управления своими войсками и предприняли какие-то вменяемые меры — остальные кто бросился бежать, кто нажрался или обдолбался наркотиками, кто собрал подчиненных офицеров на джиргу, совещание, так и совещался, пока все не закончилось, двоих убили собственные подчиненные, перед тем как разбежаться.
Младшие командиры, которые в американской, да и в любой другой нормальной армии — становой хребет, опора всей армии, — в большинстве тоже проявили себя не лучшим образом, кто-то просто встал на одном месте и занял круговую оборону, не выполняя никаких приказов, где-то было и еще хуже.
