Раньше было две страны, Северный Йемен и Южный, и каждая страна ненавидела другую и помогала бандитским племенам на территории соседа бесплатно, потому что, если ты воюешь с племенами в соседней стране, ты не пойдешь войной на чужую страну. Теперь у нас единая страна, а все оружие осталось у племен.
Ну, еще бы…
— Пан подполковник… — заявил Франк, — кажется, я поймал что-то. Это не армейская частота, мы никогда не работаем на ней. И переговоры какие-то странные.
— Дай…
Альфа-два-пять
— Сэр, у нас какая-то странная активность.
Мы не можем двигаться к точке вывода, здесь все, как сбесились.
— Где вы находитесь?
— Мы укрылись примерно полкликом южнее.
— Вас преследуют?
— Нет, цель уничтожена. Там невозможно преследование напрямую, они нас не видели.
— Опишите активность.
— Стрельба из оружия крупного калибра. Не пулеметы, что-то помощнее, сэр. Что-то очень серьезное. Значительное движение, мы видели до тридцати повстанцев.
— Вектор?
— На юг, сэр…
— Вы только что угробили вертолет, ублюдки! — ворвался в разговор чужой голос.
— Кто это говорит, опознайте себя! — немедленно взвился Пекарский. — Вы на чужой частоте!"
"— Прямо в эфире, открытым текстом представиться? — издевательски спросил эфир. — Вы уже наделали дел! Назовите точку отсчета.
— Я не знаю, кто вы, офицер, — отчетливо сказал Пекарский, — но вы вмешиваетесь в дела, относящиеся к вопросам национальной безопасности. Это может закончиться для вас…
В Багдаде офицер ситуационного центра подошел к резиденту ЦРУ.
— Сэр, вас Вашингтон. Красный код.
— Альфа-два-пять, уйти из эфира. Продолжим через десять минут.
Багдад отключился…
Йеменский спецназ
— Парень, я не знаю, кто ты, — сказал подполковник, — и ты не знаешь, кто я. Но факт остается фактом — ты недалеко от меня, на тебя работал вертолет, и сейчас он сбит. Нехорошо бросать на произвол судьбы тех, кто на тебя работал, парень, понимаешь? Очень нехорошо. Я могу понять, бывает всякое, но если что-то произошло, ты должен сделать все, чтобы помочь своим.
У меня здесь есть люди и оружие. Мы можем сделать так: ты дашь мне точку отсчета в наших координатах. У повстанцев нет наших карт, если даже они слушают эфир, они ничего не поймут. А я — попытаюсь помочь тем парням, которые по вашей милости оказались на земле и руках боевиков. Делай выбор, парень, и пусть он будет правильным.
— Кто вы, сэр? — отозвалась после молчания рация.
— Старший военный советник. На этом — все.
— Один-один-семь-три-два-четыре.
