— Мы слева!
— Мы справа!
Один из морских пехотинцев пинком вышиб чудом остававшуюся на месте дверь — дверь была в стене, стена стояла на месте, а три остальных превратились в руины — и отшатнулся.
— Черт… ну и вонь.
Мерзкий, хорошо знакомый запах крови — как будто железо полизал. Потом этот вкус еще долго чувствуется на языке, от него тошнит.
— Похоже, никого нет.
— Смотреть внимательно!
Под ногами чего только нет, какие-то камни, где-то завалы. Морские пехотинцы осторожно продвигались вперед, в каждый дом они не заглядывали — чего там смотреть, если в дом попадает термобарический снаряд, смотреть там уже бывает нечего.
"
"В одном месте пришлось подниматься — что-то вроде стенки, метра два высотой, непонятно, зачем тут так сделано. Видимо, для того, чтобы построиться здесь, люди ровняли горные склоны, чтобы сделать дома, сделали что-то вроде террас. Все это делалось не один год, может быть, даже не одно десятилетие. Американскому штурмовику, чтобы уничтожить здесь все, потребовалось пять минут…
— Сэр, дальше…
— Движение! На час!
Морские пехотинцы бросились в укрытия, выставив перед собой стволы.
— Свои! Свои! Красный свет!
— Свои, не стрелять! — крикнул Зини, потому что на am English здесь могут изъясняться только свои. — Кто вы?! Покажитесь!
— Группа Зулу! У нас есть раненые!
Капитан Майк Любин
Окончательно пришел в себя он уже в пещере — пока его тащили, его изрядно избили. Он пытался вынырнуть из небытия, из черной воды забвения еще по дороге, но тряска и удар по голове, сильный, выбивший из него сознание еще там, в вертолете, — дали о себе знать.
Придя в себя, он понял, что ранен, но кто-то перевязал его.
Над ним был черный каменный свод, он лежал в пещере, в какой-то нише, и до потолка было не больше двадцати сантиметров. На капитана сразу же черной волной накатила клаустрофобия.
Боже… здесь даже подпорок никаких нет.
В пещере была жизнь. Ярко светили американские туристические фонари на бензине, тут были какие-то ящики, похожие на оружейные, много ящиков.
Душманы — все бородатые, очень много молодежи, в этой стране половине ее жителей нет и тридцати лет, даже больше половины. Все они ненавидят их и готовятся их убивать.
Потом духи обнаружили, что он пришел в себя. Ругаясь и гогоча что-то на своем языке — их язык был похож на перекрикивание обезьян в зоопарке, — они рывком выбросили его из ниши и погнали вперед, к свету, на пинках.
