Верные президенту люди взяли дом Аш-Шахи штурмом и зверски расправились со всеми, кто там находился, а самого Аш-Шахи казнили, вбив в голову гвоздь, а тело проволокли по улицам Адена за бронетранспортером. Президент объявил, что так он будет расправляться со всеми нарко— и работорговцами, но на улице каждый бача знал, за что именно был убит Аш-Шахи, и многие задались вопросом — а что будет с ними? В армии проходили спешные чистки, то же самое было в спецслужбах, и ряды недовольных пополнялись.
Начали собираться недовольные.
Взрыва негодования ждали на сороковой день, день поминовения как в Иране, — но взорвалось намного раньше…
Подполковник Роберт Джереми не жил в том месте, где базировался отряд специального назначения йеменских вооруженных сил, он жил в городе, в снятой в центре небольшой квартире, в доме, который строили то ли русские, то ли китайцы. Он водил машину — старый белый внедорожник «Мицубиси Паджеро», который спецназовцы позаимствовали в горах во время одной из операций (вероятно, угнали из Саудовской Аравии и перегнали через границу), а он выкупил за пять тысяч американских долларов.
Подполковник был опытен, предельно насторожен, никогда не расставался с оружием, в доме у него хранился автомат Калашникова и гранаты. Вероятно, заинтересованные лица это знали, но убить его было необходимо, потому что он был одним из немногих людей в городе, которые могли реально возглавить войска и вести их к победе.
В этот день — был десятый день новой власти в Йемене — он только пришел домой, привычно проверившись, оставил машину внизу, под окнами, поднялся к себе в квартиру (второй этаж, если что, то можно и в окно) и уже собирался готовить себе скромный холостяцкий ужин, как вдруг зазвонил телефон.
Не сотовый — стационарный, здесь они все еще были.
Подполковник прошел к аппарату (старый, советский, с дисковым номеронабирателем, хоть в музей сдавай), поднял трубку."
"— Сэр, это Газиз.
Газиз был заместителем полковника Тарика, родом он был из провинции Абьян, достаточно мятежной, из которой происходил родом нынешний президент.
— Слушаю тебя, Газиз.
— Сэр, вы не могли бы сейчас приехать в расположение? У нас чрезвычайное происшествие.
Вот как…
— Что произошло?
— Один из солдат, заступивший в караул, пошел с автоматом в казарму и застрелил насмерть троих солдат, сэр.
Трое! Не двое, не четверо — а именно трое.
Все они были опытными людьми — и в самом начале совместной работы договорились о сигналах опасности.
