— Сэр… — сказал сержант капитану Проттеру, с которым ехал теперь в головном MRAP, идущем по дороге сразу за ABV, — один ублюдок в афганской форме и на афганской машине едва не всадил в меня снаряд РПГ парой километров восточнее. Я бы был поосторожнее с этими, сэр.
— Нас прикроют. За нами целая колонна, больше тридцати машин.
Саперная бронемашина, пройдя поворот, остановилась, МРАП, а за ним и Страйкер свернули с дороги к казармам. Афганские бронетранспортеры прекратили огонь.
— Пойдем, поговорим с ними.
— Есть, сэр. Взвод, план прикрытия. Мы идем к бронемашинам!
Пригибаясь из-за посвистывающих пуль, они пробежали до бронетранспортера, Гэтуик заколотил прикладом пулемета по броне. Верхняя часть люка откинулась, высунулся усатый и небритый жиг туран[28].
— Где твое командование? Командон, понимаешь? Главный?
На слове Chief афганец просветлел лицом:
— Там, там! Совещание. Джирга, командон.
— Понятно. Пропусти нас и держи съезд на дорогу. Понял?
— Да, да, уважаемый.
Понял.
Сержант повернулся к капитану, выглядел он до сих пор хреново, его даже стошнило в дороге, но сейчас было не до медэвакуации.
— Сэр, они совещаются. Джирга.
— Ублюдки. Надо идти туда.
Когда они отошли от бронетранспортера на несколько шагов, жиг туран возопил:
— Американцы пришли нас спасать!
Если бы сержант не отошел — то афганский офицер непременно получил бы по морде.
На джирге они нашли не кого-нибудь, а самого генраля[29] Мухаммеда Асафа, командира двести девятнадцатой пехотной дивизии, прославившейся тем, что там официально выписывали наряды на охрану принадлежащих генералу и тем, кто стоял за ним, полей с опиумным маком.
Генералу тогда ничего не сделали, понизили в звании до полковника, но потом опять сделали генералом, потому что командовать было некому, а этот хотя бы учился в Харби Похантун, когда там преподавали советские офицеры. Генерал был таким широким, что когда он лез обниматься — а афганцы почему-то любили обниматься, переняли это от русских, — никто из американских офицеров не мог его обхватить.
Но это еще понятно, дивизия тут и дислоцирована. А вот присутствие здесь генраля Манана Фарохи, бывшего начальника управления по борьбе с терроризмом МВД, выгнанного на должность начальника полиции Джей-бада за то, что скрывал истинный объем проходящих через его руки наркотиков и не делился положенной долей дохода с президентом, — было сюрпризом.
