Круто ты попал!

Хорошо?

Говорил Биэль чётко, обстоятельно, но кратко, не вдаваясь в ненужные подробности, но и не упуская важных деталей. Рассказал об обороне замка, о том, как им тогда удалось победить, о том, как юная Изабель стала душой замка. При рассказе о подвиге девочки Огюст побледнел, сжал кулаки и нахмурился, что не укрылось от внимательно наблюдавшего за парнем Теодора. Историю о Великой Лестнице Огюст выслушал, как сказку, легенду. А вот то, что в академии есть те, кто служит её врагам, его явно насторожило.

– Единственное, что мы придумали, – это внедрить в группу заговорщиков своего человека, – завершил рассказ Биэль.

– Почему я? – спросил чрезвычайно серьёзный Огюст. – Я ведь не умею ничего такого, что, наверное, нужно… От меня вообще в таких делах пользы никакой…

– Поэтому и подходишь, – не стал хитрить Мортимер, – нам нужен тот, на кого ни за что не подумают. А вот в то, что ты недоволен режимом и вообще всем, поверить могут.

– Скажите, а что будет с… леди Изабель, если заговор удастся? – слегка дрогнувшим голосом спросил Огюст и неожиданно покраснел.

– Ничего хорошего, – честно ответил ему Тео, – скорее всего, её просто не станет… как, впрочем, и всех нас.

– Я могу подумать? – через какое-то время спросил Стендридж. – Я не готов ответить сейчас.

– Разумеется, – тепло улыбнулся ему Тео, – только не затягивай, если можно, хорошо?

– Я отвечу сегодня, – неожиданно твёрдо сказал Стендридж. – Как мне известить вас о своём решении?

– Мы будем здесь долго, – переглянувшись с друзьями, сказал Тео, – просто приходи, если решишь сказать «да».

Огюст встал, сдержанно поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь в кабинет. Оставшиеся в комнате переглянулись, и Теодор озвучил мысль, которую никто не произнёс вслух, но которая так и витала в воздухе:

– Мы не можем его заставить, но я хочу верить в то, что он сделает правильный выбор. Ему сложнее, чем может показаться: согласившись на наше предложение, он рискует потерять то, что только начал завоёвывать.

– Может, он ещё и откажется, – не слишком, впрочем, уверенно, предположил Джулиан, – это очень опасная игра, и он не может этого не понимать. Это Морриган крикнул бы «да!» ещё до того, как ты договорил бы. А Стендридж другой.

– Это точно, – согласился с ним Тео, – фамильное здравомыслие и расчётливость не пропьёшь и не прогуляешь. Отцовская кровь скажется… А лорд Уильям умеет просчитывать ситуации на пять шагов вперёд.