Круто ты попал!

– В этом я даже не сомневаюсь, – усмехнулся гном, тяжело поднимаясь на ноги, – Харви уже подобрал вам двух сообразительных парнишек, из своих, из призраков, завтра познакомитесь.

С этими словами он покинул комнату, оставив ребят осмысливать сказанное им и свыкаться с обозначенными перспективами.

– Знаешь, – помолчав, сказал Кайл, – никогда в жизни даже не предполагал, что моя жизнь может свернуть в такую сторону. Хотя, если честно, мне жуть до чего всё это интересно. Хотя, врать не стану, когда я думаю об объёме предстоящей работы, мне делается не по себе.

– Про себя я вообще молчу, – кривовато усмехнулся Огюст, – для меня всё настолько дико, что иногда начинает казаться, будто я вижу странный, но очень увлекательный сон. Просто потому что правдой это быть не может. С кем угодно, но не со мной…

Пожав друг другу руки, парни расстались: Кайл пошёл к себе, а Огюст остался в комнате.

Лёжа в кровати и будучи не в состоянии заснуть, Кайл снова и снова перебирал каждую мелочь, каждую деталь того, что произошло за этот странный вечер, перевернувший его судьбу с ног на голову.

Утром Кайл встал, чувствуя, что начинается совершенно новая полоса жизни, а возможно, и вообще новая жизнь. Пробежал уже ставшие привычными три круга, мельком поздоровавшись с Огюстом, который быстрым шагом шёл вокруг замка.. Все уже привыкли к тому, что Стендридж не бегает, а идёт, и уже просто не обращали внимания.

После пробежки пошли на тренировку, во время которой Огюст сначала занимался с ножами, а потом вместе с Кайлом и другими парнями пытался подтягиваться и даже отжиматься. Получалось у него пока откровенно плохо, но, как ни странно, никто не смеялся. Может быть, просто потому что всем хватало и своих заданий: лейтенант Аш-Арбиэль всем выдал, как говорится, от души.

Потом все собрались возле крыльца, на которое вышел серьёзный и сосредоточенный ректор Холверт в сопровождении не менее хмурого лейтенанта Аш-Арбиэля.

– Господа первокурсники! Сегодня я в первый — и очень надеюсь, что в последний — раз вынужден объявить о серьёзном наказании за проступок. Два студента нашей академии позволили себе проигнорировать требования одного из преподавателей и, более того, ответили ему в неподобающе грубой форме. Я всё понимаю, но даже моя лояльность имеет пределы.