Круто ты попал!

Капитан протянул парням по небольшому листку пожелтевшей бумаги.

– Как сделаете всё, заговор сожгите, чтобы даже случайно никто не увидел, – проинструктировал он ребят. – Ну а потом вам достаточно будет сжать камень в ладони, чтобы ваш помощник появился рядом. А о всяких условных сигналах договоритесь потом в личном, так сказать, порядке.

Все четверо — двое живых и два призрака — переглянулись и синхронно кивнули.

Выйдя вместе с Кайлом за чахлые деревца, ограждающие полянку, Огюст переглянулся с напарником и они, молча кивнув друг другу, разошлись в разные стороны.

Раз Харви сказал, что привязку лучше осуществлять без свидетелей, значит, так тому и быть, ему наверняка лучше знать.

Огюст достаточно скоро нашёл подходящую, как ему показалось, полянку: совсем крошечную, образованную несколькими высокими старыми памятниками, настолько древними, что надписи на них рассмотреть не представлялось возможным. Оглядевшись, он достал из кармана камешек и листок с заговором, внимательно прочитал текст и негромко позвал:

– Эй, Воробей, ты тут?

– Ну ясен пень, тут, где ещё-то? – мгновенно отозвался мальчишка-призрак, проявившись в паре шагов от Огюста.

– Слушай, а ты знаешь, как правильно делать, а то чего-то сомневаюсь я.

– А ты раньше никогда такого не делал? – зачем-то спросил Стендридж, всё ещё с опаской посматривая на призрака. – Я имею в виду, что у тебя нет опыта привязки?

– Если бы был, я бы с тобой тут разговоры не разговаривал, – огрызнулся парнишка, и Огюст внезапно понял, что он тоже боится, даже гораздо больше.

Оно и понятно: если он, Огюст, что-то сделает не так, то призраку наверняка придётся несладко.

– Да потому что привязка делается раз и навсегда, бестолочь, – явно подражая кому-то, проворчал Воробей, – отпустить меня, если что, ты сможешь, только второй привязки у меня уже не будет. Это какие-то там магические заморочки, я не вникал.

– Я не хочу как-нибудь тебе навредить, – честно сказал Огюст, а мальчишка вдруг хихикнул.

– Ты думаешь, мне можно навредить больше, чем есть? Я вообще-то мёртвый уже, так что давай, шпион, действуй.

Огюст вздохнул, постарался расслабиться и медленно, чётко проговаривая слова, прочитал недлинный заговор, сжимая в кулаке камешек.Как только юноша произнёс последнее слово, призрачная фигурка Воробья словно окуталась туманом, который потом впитался в камешек.

– И чего? – шмыгнув носом, поинтересовался мальчишка.