Круто ты попал!

Но за дверцей расположилось скромное помещение, предназначенное исключительно для удовлетворения естественных надобностей. Никакого намёка на ванную или душ Огюст не нашёл.

Обойдя по периметру просторную, но всё-таки не безразмерную комнату, молодой человек пришёл к выводу, что ванная находится где-то в другом месте, и ему непременно нужно выяснить — где. Иначе ложиться спать придётся не только голодным, но и грязным. При мысли о еде в животе жалобно заурчало, и Огюст вспомнил об обещании коменданта распорядиться о внеплановом ужине для опоздавшего.

Следующим неприятным открытием было то, что снять-то одежду он снял, а вот что надеть — не подумал. Сундуки с его вещами по-прежнему стояли возле ворот — если их, конечно, ещё не украли! — ведь он и не подумал принести их. И вообще — почему это должно его как-то заботить?! «Потому что здесь никто этого за тебя не сделает...» – прошептал ему внутренний голос, но он небрежно отмахнулся.

Поставив лакированный сундучок на столик возле кровати, Огюст с душераздирающим вздохом открыл шкаф и с отвращением стал рассматривать скромные серые рубашки типа той, которая была сегодня на ректоре, простые брюки без лампасов, без золотой строчки… Камзолов же вообще не было: на вешалках висели три куртки из материала, напоминающего кожу.

Они что, думают, будто он это наденет?!

На полках аккуратными стопками лежали полотенца, нижние рубашки и несколько одинаковых костюмов из мягкой ткани, напоминающие одежду наёмников. Именно на них, кажется, Огюст видел такие странные мягкие брюки и длинные свободные рубахи.

Но он-то не наёмник! С какой стати он должен надевать всё это?

Сердито захлопнув шкаф, Огюст огляделся и понял, что вариантов у него три: либо он идёт за своими вещами в нижней рубашке и шёлковых кальсонах, либо надевает грязную одежду, брошенную в угол, либо берёт что-то из того, что висит в шкафу. Щеголять по академии в исподнем было явно плохой идеей, но надевать на себя извазюканную одежду хотелось ещё меньше. Оставалось одно…

Огюст снова открыл шкаф, потянул на себя один из комплектов и двумя пальцами поднял перед собой свободную рубашку очень внушительных размеров.

Мысленно помолившись о том, чтобы никто из приятелей никогда не узнал об этом позоре, молодой человек нырнул в рубашку, оказавшуюся на ощупь, как ни странно, достаточно приятной. Не было ни пуговиц, ни крючков — только несколько шнурков, регулирующих ширину манжеты и талии… для тех, у кого эта талия была.