Круто ты попал!

Наконец Морриган не выдержал и обратился напрямую к ректору Холверту:

– Лорд ректор, – громко сказал он срывающимся от гнева голосом, – я прошу вашего позволения вызвать господина лейтенанта на поединок.

– В академии запрещены поединки, – невозмутимо ответил с крыльца лорд Теодор и добавил, глядя на вспыхнувшего Кайла, – но никто не запрещал тренировочных боёв на защищённом оружии.

– Да какая разница, как назвать, – выведенный из себя Морриган не заметил быстрой улыбки, скользнувшей по губам демона, и Бенджи вдруг понял: если бы лейтенант сам предложил тренировочное оружие, Морриган никогда не согласился бы.

Капитан Харви спустился с крыльца и достал откуда-то — Бенджи показалось, что прямо из воздуха — две тренировочных шпаги, которые отличались от настоящих только тем, что острие и грани клинка у них были не такими острыми. А в остальном это было самое настоящее оружие, которым при желании можно было если и не убить, то серьёзно покалечить.

– Я, маркиз Кайл Морриган, вызываю на поединок лейтенанта Аш-Арбиэля, – голос Кайла на последних словах слегка дрогнул, но все сделали вид, что так и должно было быть.

– Я, лейтенант Аш-Арбиэль, принимаю вызов маркиза Морригана и обещаю не пользоваться преимуществами, которые даёт мне моё состояние.

– Поединок продлится до потери одним из противников оружия, – провозгласил капитан Харви, – я, капитан Харви Сэльнур, начальник службы безопасности академии, свидетельствую.

Все студенты, к которым потихоньку присоединялись опоздавшие, наивно надеявшиеся за общей суетой скрыться от бдительного ока капитана, сдвинулись, освободив центр площадки.

Кайл, взяв шпагу и сделав несколько пробных выпадов, слегка рисуясь и явно работая на публику, встал в позицию и поднял оружие, демонстрируя готовность к началу поединка.

Первый выпад Морригана был стремительным и красивым, но совершенно не результативным: лейтенант без малейшего усилия парировал казавшийся мощным удар и отвёл в сторону шпагу противника. При этом все прекрасно понимали — даже те, кто не был силён в боевом искусстве, — что демон мог выбить оружие уже сейчас, но пожалел противника.