Круто ты попал!

Странно: почему он на первом этаже, когда его комната и в родительском замке, и в его доме в столице располагается всегда на втором?

Впрочем, мозг услужливо подсунул объяснение: вчера он так увлёкся сладким фалейским, что заснул в одной из гостевых спален. Ох, ну почему кто-то так громко разговаривает, да ещё и таким командным голосом?

– Ну, и почему с утра такой шум? – выйдя на крыльцо и жмурясь от яркого солнца, поинтересовался Огюст и напрягся, так как вокруг внезапно наступила абсолютная тишина, и только кто-то негромко сказал «ой!»

Медленно открыв глаза, он, постепенно холодея от ужаса, понял, что всё, что было вчера, — это никакой не сон, а самая настоящая ужасная правда.

На него с разными эмоциями — от простого удивления до неприкрытого злорадства — смотрели студенты, а на крыльце, старательно пряча улыбки, переглядывались преподаватели во главе с ректором.

– А почему все тут? – наверное, вопроса глупее даже представить было невозможно, но слова вырвались у Огюста прежде, чем он успел подумать.

– А у нас здесь тренировка, – с неприкрытой издёвкой, как показалось растерянному Стендриджу, ответил спасший его от болотного чудовища демон.

Дальнейшие несколько часов превратились для Огюста в сплошной кошмар. Вынужденный бежать — бежать!! — в халате и домашних шлёпанцах, он одолел расстояние метров в двести, и на этом понял, что с трудом сможет идти, а про бег лучше даже не думать.

Сердце колотилось где-то в горле, по спине бежали ручейки, босые ноги безбожно ранили мелкие камешки и какие-то колючки, глаза заливал пот, в боку кололо, а колени подгибались. С трудом преодолев один круг, ловя на себе постоянные косые взгляды других первокурсников, многие из которых были в не намного лучшей форме, он кое-как добрался до крыльца, выслушал омерзительно бодрую речь ректора и, сменив в комнате халат на форму, отправился в столовую. Единственным приятным моментом был короткий бой между комендантом общежития и этим задирой Кайлом Морриганом. Огюст тихо порадовался, что Морриган получил такой удар по самолюбию: молодого драчуна Стендридж откровенно недолюбливал.

Во время завтрака он снова попытался восстановить справедливость и потребовать нормального питания, но его никто не поддержал, а бертринский принц ещё и прокомментировал, да так, что под стол спрятаться захотелось.