Круто закручено

Ему это делать было проще, чем кому-нибудь другому. И убрать его могли, как Мельников это определил, чтобы замести следы. Причем если сведения передавал Чернов, то, разумеется, делал это не даром, а за довольно крупную сумму, которую заказчики, вполне возможно, платить не захотели. Теперь, когда тетрадь с последними формулами была у конкурентов, Чернов им был не нужен. Более того – в какой-то степени мешал. И проще убрать его, чем платить эту крупную сумму.

– Подходит, – согласился Мельников.

– Я-то, может быть, так и считаю, а вот Вересов так не считает. Он уверен, что Чернов не мог передать кому-то секрет фирмы. А его мнение нам учитывать надо. Мы ведь о Чернове никакого представления не имеем, а Вересов его хорошо знал, они что-то лет двадцать вместе работали. Да и учились, кажется, вместе.

– Но если тетрадь передал конкурентам не Чернов, то вроде бы нет причины его убирать, – включился в разговор Витя Самойлов.

– Причина есть, – не согласилась я. – Только давайте я вам все по порядку расскажу.

– Давай по порядку. – Мельников открыл свой сейф, вынул оттуда пустую бутылку, с презрением осмотрел ее и засунул обратно. – И кто ее сюда пустую положил – непонятно. Везде, куда ни посмотришь, – пустые бутылки, и ни одной полной, – пожаловался он. – Витя, может, сбегаешь?

– Не надо, мальчики, – попросила я. – Давайте не будем сегодня.

– Не будем так не будем. – Мельников закрыл сейф, вернулся к своему столу и сел. – Значит, весь день, пока я искал по городу твою пропавшую душу, ты в этой самой конторе сидела? Так, что ли?!"

"– Сидела, – призналась я. – Но, честное слово, Мельников, я собиралась к тебе прийти после обеда. И, как видишь, пришла. И не с пустыми руками.

– Как думаешь, простим, что ли, на первый раз? – спросил Мельников Самойлова.

– Так если бы это первый раз… – откликнулся тот.

– Ну, я говорила. Так я тогда еще не знала, что он из этой конторы. И вообще, чего вы ко мне пристали?! Если бы не я, вы бы еще два дня бегали, искали у покойника паспорт и адрес, по которому он прописан. А я вам все на блюдечке с голубой каемкой.

– И верно, – согласился Самойлов. – Свидетеля привела и опознание организовала.