Крутой. Право на любовь

Забрать часть боли, что гложет ее изнутри.

Ульяна не позволит. Такая же упрямая, как и ее отец.

– Убирайся, – шепчет малышка, а по лицу уже градом текут слезы.

Ей сейчас нужно держаться. Взять себя в руки.

А я лишь раздражающий фактор для нее.

Молча разворачиваюсь и выхожу из отделения…

– Не верю! – я в очередной раз закрываю глаза и произношу эти два злосчастные слова, но перед глазами то и дело стоит эта кутерьма со стрельбой.

Отец весь в крови. На моих руках. Даже холод не брал, а ведь я так и не удосужилась переодеться.

И сейчас Саша пытается мне объяснить, что именно Костя с каким-то парнем организовали это страшное нападение.

– Там миллионы, Уля! – продолжает давить Саша, но я лишь твержу одно и то же в ответ:

– Я не верю, – мотаю головой из стороны в сторону. – Он не мог…

– Он пронырливый и хитрый су… – помощник моего отца запинается и тут же поправляется: – Короче, он наизнанку вывернется, кого угодно подставит, но своего добьется.

– Он даже не знал, что отец к нам едет! – я наконец-то перевожу взгляд на Сашу. – Как он мог подстроить?

Говорят, что в моменты опасности или повышенного напряжения мозг начинает активно работать. Прямо как сейчас у меня. Я пытаюсь сопоставить факты, но мне дается тяжело. Я устала, дико хочу спать, ноги не держат, но мозг, оказывается, свеж, бодр и полон энергии все-таки разобраться в этом нелегком деле.

– Иван Сокольников, его клиент, – спокойно произносит Александр. – Мы установили, что уже неделю за твоим отцом ведется слежка.

– И среди наших парней завелась “крыса”, которая стучала Сокольникову на твоего отца, – все так же спокойно заканчивает Саша. – Хочешь с парнем побеседовать?

Теперь становится понятными слова отца:

“У меня есть доказательства!”

– Ты хочешь сказать, – я запинаюсь, слегка прищуриваясь, глядя мужчине в глаза, – что и меня он встретил неслучайно?

– Ну, утверждать, что встретил неслучайно, точно не могу, – Александр разводит руками в разные стороны.

Я все равно не верю, потому что чувства обострены до предела. А еще в голове то и дело всплывают слова Кости:

Это не может быть ложью! Так нельзя! Но факты, которые сыпятся один за другим, говорят сами за себя. Отец судился с этим самым Иваном Сокольниковым за землю в центре земли. И парень ее незаконно получил, да и папаша мой (чтоб ему пусто было!) тоже не совсем законно захотел ее захватить.