Крутой. Право на любовь

Какой-то странный водоворот из чувств захватывает меня, лишая способности трезво мыслить.

Да и нужно ли это сейчас?

– М-мм! – я стону, когда мужские губы покрывают поцелуями мою шею, а я цепляюсь пальцами за голые плечи моего спутника, только вот пальцы соскальзывают.

Но я снова ищу опору. Без нее я точно упаду.

– Это, – Костя прерывается, а я не совсем понимаю, что происходит, но все равно открываю глаза и смотрю на мужчину. – Чтобы ты не сбежала.

Я не сразу соображаю, о чем он. Да и все происходит слишком быстро.

В общем, не остается ничего.

– Ой, да забудь ты про нее! – мужчина кривится, а после стягивает с меня кофточку. – Она больше не придет.

Лучше бы она вообще исчезла и не нервировала меня, но пока и этим довольствуемся. А так же медленно движемся в спальню, на ходу лишая друг друга одежды. Надо же, ясный день. Даже шторы на окнах не закрыты.

– Может… как-то… без света? – я с трудом понимаю, что говорю, но в ответ слышу лишь смешок.

– Я хочу тебя видеть всю!

Прямо чувствую, как алой краской щеки покрываются. Да и не только они! Вот не может этот высокомерный Крутой промолчать! Обязательно надо меня поддеть! Еще и жадным взглядом рассматривает мое тело, от чего это самое тело покрывается мелкой дрожью.

Еще вчера я его ненавидела. Потом… он меня дико раздражал. Уже к вечеру поняла, что он – мой единственный шанс на спасение. Хотя бы на одну ночь.

“Какая-то я непостоянная! Но от ненависти до любви…”

– Похоже, мы снова остались без завтрака! – на лице мужчины расплывается ехидная улыбка, а его лицо медленно приближается к моему.

Дышать тяжело, в горле застывает невидимый комок, и я, как ни странно, готова.

– Слушай, а аристократы суши по утрам едят? – я ехидничаю, засовывая в рот очередную порцию риса с рыбой. – Или это только шампанского касается?

– Аристократы по утрам едят овсянку, – Костя сидит сбоку от меня, согнув одну ногу в колене и пристроив на ней руку.

Почти обед. Плавно перетекающий в ужин. В общем…

– Ты вроде хотел поработать, – наблюдаю за Костей исподлобья, прячась за очередной порцией суши.

– Я вроде просил тебя помолчать, – вторит мне мужчина, копируя мою интонацию.

Ну да, просил. Раз так двадцать, если не больше. Сначала, когда я переживала, что в комнате светло. Неуютно себя чувствовала, отсюда и задавала глупые вопросы.